На отмели
Шрифт:
– Ты не ночевал дома? – Мне ничего не оставалось, как молча кивнуть головой. Врать я совсем не хотел.
– А где ты был? – продолжила свой допрос Наташка. – Ты был с той девицей, ведь правда?
– Правда.
Наташка посмотрела на меня с ужасом и отвращением.
– Иванов, а ведь я действительно тебя любила.
– Что же мне теперь делать?
– А ничего, – она нервно зевнула. – Продолжай в том же духе. А еще, Иванов, я давно тебе хотела сказать: ты большой лопух. И мой тебе совет, дружеский такой: будь осторожнее. У той девицы на роже было написано, что она хищница. Поиграет с тобой и бросит, побежит за новыми штанами. А ты, Иванов, чувствительный у нас. Ро-ман-ти-чный. Переживать будешь, убиваться…
– Ладно тебе, – махнул я рукой и ушел. Голова у меня болела, на сердце было тяжело. Наташка, конечно, не права: никакая Галарина не хищница…
Солнце уже начинало раскаляться. Я скинул свой костюм, только что гревший меня так приятно. Лег на песок возле воды, посмотрел на ослепительно-синее небо. Сжал в горстях песок. И против воли из моей груди вырвался стон…
Приляг на отмели. Обеими рукамиГорсть русого песку, зажженного лучами,Возьми и дай ему меж пальцев тихо течь.А сам закрой глаза и долго слушай речьЖурчащих волн морских да ветра трепет пленный,И ты почувствуешь, как тает постепенноПесок в твоих руках. И вот они пусты.Тогда, не раскрывая глаз, подумай, что и тыЛишь горсть песка, что жизнь порывы воль мятежныхСмешает, как пески на отмелях прибрежных. [1]1
А. де Ренье, пер. с французского М. Волошина.