Чтение онлайн

Вскоре до нас донесся чей-то недовольный голос, шипящий эврийские ругательства. Осторожно выглянув из-за угла, я увидел освещенный пятачок возле длинного сарая, похожего на наши конюшни. За распахнутой двустворчатой дверью стояла чернильная темнота, и пахло оттуда резко и неприятно. Чем-то неживым, отдававшимся кислинкой на языке. Примерно так смердело в Алариковой лаборатории, когда тот работал со своими механизмами.

В кругу света стояла повозка, навроде той, что мы с Роксаной видели по пути в Каххар. Вблизи я разглядел, что полог ее обшит тонкими гладкими пластинами — это было похоже на змеиную шкуру. Все пять колес тоже металлически поблескивали. Над передним склонился широкоплечий ингир и, нахмурившись, что-то подкручивал в месте крепления к седлу. Потом он выпрямился, злобно пнул повозку, на что та отозвалась сердитым «кррак!», и поскреб пятерней густо разрисованную щеку.

— Ух, ты! — чуть слышно выдохнул мне в ухо Шед. — Сам агга пожаловал. Начальник стражи по вашему.

Я осторожно стянул с пояса плеть — отлично! У этого типа полномочий куда больше, чем у простого стражника. Так что, забери мы сейчас амулет, допуск во все углы башни ханского дворца нам обеспечен. Твердая ладонь Шеда накрыла мое запястье.

— Не спеши. Ждем.

Хамелеон стянул с пояса флягу, задрав голову, сделал несколько шумных глотков. Снова ругнулся сквозь зубы и дважды медленно обошел повозку. Присел на корточки, заглядывая под днище, и тут мимо меня словно поток ветра пронесся. В ушах еще не отзвучало Шедово «Пора!», а крепкая рука полукровки с зажатым камнем уже летела к макушке ничего не подозревающего эврийца. Раздался неприятный глухой треск, и Шед еще пару раз опустил свое оружие на голову завалившегося в пыль противника. Я, наконец, отмер и ринулся помогать полукровке. Тот быстро стащил с запястья агги браслет, и мы вдвоем затолкали бессознательное тело под самоходную кибитку.

Потом Шед принялся деловито обшаривать повозку, а я фыркнул и, оставив воришку мародерствовать, занялся висевшим на двери фонарем. Ингиры, безусловно, видят в темноте лучше людей, но до тех же кошек им явно далеко. Так что убавить освещение было не лишним, и я осторожно подкрутил фитиль. А потом мы с Шедом, зажимающим под мышкой какой-то сверток, почти бегом вернулись к бочкам.

Роксана испуганно вздрогнула, когда мы вынырнули из темноты, но, узнав, облегченно всплеснула руками.

— Слава Матери Прародительнице! Вы живы! — возбужденно зашептала она.

— Слава мне! — невозмутимо поправил девушку полукровка. — За то, что я обладаю тонким слухом, сообразительностью, да и вообще… удачлив необычайно.

С этими словами Шед разжал кулак и продемонстрировал сверкнувший в свете звезд браслет. Он уже собрался застегнуть украшение у себя на руке, но я вовремя возмутился:

— Погоди-ка. Какого хрена именно ты надеваешь амулет?

А ну, как он один пройдет через защитный экран, а нас с Ксаной оставит с носом. И хорошо, если мы просто не успеем проскочить вслед за полукровкой, а если охранку зацепим?

— Ну так, я же вас веду, — осклабился бывший раб, но я с таким положением дел мириться был не намерен.

— А мне казалось, что хозяин тут я…

Требовательно протянул ладонь, решив, что безопаснее будет эту штуку держать у себя. Шед цокнул языком, страдальчески закатил глаза к небу и, хоть и неохотно, но все же отдал мне браслет.

Вот так-то лучше. Я защелкнул цацку на запястье и притянул Роксану к себе — все же веревка на талии крайне удобное приспособление. Так анья точно не отстанет. А Шед как-нибудь сам о себе позаботится.

— Ну что, идем?

— Погоди, — кинул полукровка, и, обернувшись, я с удивлением узрел, как он принялся стаскивать с себя одежду.

Сначала на землю полетела грязная тряпка, заменяющая головной платок, потом длинная рубаха. Под рубахой оказались узкие штаны с притороченным к поясу увесистым мешочком. Так я и думал, полукровка таки прикарманил второй кошель. Парень начал невозмутимо снимать штаны, а я, покосившись на заинтересованно поглядывающую на это дело Роксану, возмущенно прошипел:

— Ты чего творишь?

— Переодеваюсь.

Он схватился за добытый в повозке сверток и, тряхнув, стал натягивать на себя какую-то узкую одежду, плотно прилегающую к телу.

— Ух, ты, — восхищенно выдохнула Ксана. — У вас, эврийцев, такая необычная… мода.

Я сурово глянул на девушку, скрипнул зубами, но промолчал. Шед шуршал одеждой, я же напряженно поглядывал в сторону Башни. У нас и так времени в обрез, а этот… вздумал тут устраивать танцы с раздеванием. Не дай Всемогущий, кто-нибудь нагрянет.

— Ты там закончил? — все-таки не выдержал и недовольно бросил полукровке.

— Да все уже, все. Пошли, — отозвался парень и первым посеменил меж низких сарайчиков и складов.

Вышли мы как раз у черного хода. Того самого, для прислуги и челяди. Защитный экран в темноте мерцал куда ярче, чем днем, и я на секунду заколебался. А вдруг с браслетом ничего не выйдет? Все же слишком рисковая эта затея.

— Ну, чего встал? — поторопил меня Шед. — Ждешь, когда патруль нагрянет?

— Иду!

Я обхватил Роксану за талию и, еще раз кинув быстрый взгляд по сторонам, кинулся к арке входа. Шед тенью скользнул следом, не отставая от нас ни на шаг.

У самой границы я приподнял тихо ойкнувшую девушку от земли и, уловив, как подернулся рябью экран, решительно шагнул вперед.

И сразу почувствовал удар. Мощная горячая волна буквально сбила с ног, уши заложило от гулкого звона, и я с ужасом увидел, как Роксана, обхватив руками голову, оседает на пол.

Сам я привалился к ближайшей стене. Все вокруг кружилось, словно в хмельном хороводе, а от звона в ушах хотелось завыть. Попытался осмотреться — узкий полутемный коридор, рядом все так же мерцает охранка. С трудом огляделся, выискивая полукровку, но тот словно сквозь землю провалился.

Зато, не прошло и минуты, как нагрянула целая толпа вооруженных до зубов Хамелеонов. Они заполонили буквально весь коридор, устрашающе выставив вперед короткие пики.

Я ухватил Роксану за локоть и, подняв с пола, задвинул себе за спину. Потянулся рукой к боевой плети, но ткнувшийся в грудь металлический наконечник ясно дал понять, что лучше не делать резких движений.

Из глубины коридора послышался резкий голос с хорошо знакомыми шипящими нотками. Толпа расступилась, и вперед вышел высокий широкоплечий ингир в широких штанах, подвязанных золотым поясом. На голом торсе красовалась причудливая вязь татуировок, а шея была сплошь увешана золотыми цепями. Еще одна цепочка, тонкая и изящная, тянулась от носа к самому уху. Волосы на затылке были сплетены в тугую черную косу, украшенную медными позвякивающими колечками. Передо мной стоял самолично Хан Тануш.