Чтение онлайн

– Не могу же я появиться этаким чучелом перед всеми? – всхлипывала Банни.

– Ты будешь выглядеть потрясающе с любой прической, ма, – сказала Челси, пытаясь ободрить Банни, хотя шиньон скособочился и выглядел неопрятным вороньим гнездом, нахлобученным на голову. – Но если не перестанешь плакать, глаза покраснеют. Пойдем вниз, у нас еще куча времени. Поедим немного и спокойно все обсудим.

Взяв мать за руку и поднимаясь с кресла, Челси умоляюще попросила:

– Ну же, мама, мы все решим за ужином.

Еда всегда была непреодолимым соблазном для матери. Обе женщины последовали за ней, и, пока все были заняты легким ужином, Челси задумчиво глядела на мать.

– Мам, у меня потрясная идея! Все молодые девушки носят волосы, как я, с пробором посредине, завитки, спадающие до плеч. Это последняя мода. Почему бы нам просто не расчесать твои длинные волосы и не оставить их в таком виде, в точности как ты делала, когда была маленькой? Как писали в журналах для любителей кино, «Корона ее вьющихся волос»…

– Я слишком стара, – возразила Банни.

– Вовсе нет! Тебе только тридцать девять!

Леверн молча прислушивалась к разговору. Последнее время она начала уважать мнение внучки – та выросла рассудительной девочкой, совершенно непохожей на эмоционально нестабильную Банни.

– Стоит, пожалуй, попытаться, – наконец, кивнула Леверн. – Челси, беги наверх, принеси мне щетку и расческу, – велела она, начиная вынимать шпильки из волос Банни.

Несколько минут спустя густые рыжеватые волосы блестящей копной спускались по плечам Банни. Но когда посредине сделали пробор, маленькое личико звезды почти затерялось в слишком пышных прядях. Женщины решили, что необходимо как-то оттянуть волосы со лба, и поднялись наверх, чтобы пошарить в ящиках комода. Именно Челси нашла решение. Порывшись в коробке с памятными сувенирами, присланными студией «Таурус» после пожара, они отыскали тиару со стразами, которую носила мать, когда играла маленькую королеву. Ликующая Челси надела тиару на голову матери и откинула волосы с ее лица. Неожиданно годы, как по волшебству, исчезли, и Банни снова стала похожей на девочку-кинозвезду, которой была когда-то.

– Посмотрим, как это будет выглядеть с платьем, – решила Челси.

Когда Банни надела платье, превратившее ее глаза в сверкающие изумруды, Челси критически оглядела мать. Что-то было не так. Тяжелый, сплошь расшитый бисером воротник выглядел слишком громоздким под копной волос. Ни слова не говоря, девушка взяла маникюрные ножницы и начала распарывать шов.

– Прекрати, Челси! Испортишь платье и матери нечего будет надеть! – завопила Леверн, в тревоге хватаясь за руку внучки.

Но Челси отстранила бабку.

– Оставь меня в покое! Я знаю, что делаю. Воротник пришит на живую нитку. Наверняка в химчистке его снимали перед тем, как чистить платье!

Челси действовала так осторожно, что у нее ушло минут пятнадцать на то, чтобы отпороть воротник и выдернуть нитки, но когда девушка закончила, эффект оказался даже лучшим, чем она надеялась. Ничем не украшенный глубокий вырез выгодно обрисовывал грудь, открывая глубокую ложбинку, а простой покрой делал платье новым и модным.

Изучая себя в большом, до пола, зеркале, Банни восхитилась:

– Просто великолепно, солнышко! Ты гений! О Господи, как бы я хотела надеть сейчас свои прелестные изумруды!

– Ни за что, мама! Кроме тиары, ты ничего не должна надевать, поверь мне, – настаивала Челси. – Поэтому я и воротник сняла – слишком уж всего много! Вот увидишь, остальные актрисы по сравнению с тобой будут выглядеть просто разряженными рождественскими елками.

– Она абсолютно права, дорогая, – вмешалась Леверн. – А теперь начинай накладывать макияж. Давай я помогу снять платье. По-моему, нужно немного зеленых теней на веки, как считаешь, Челси? – спросила она, впервые в жизни посчитавшись с мнением внучки.

Полтора часа спустя Челси помогла женщинам надеть норковые пелерины и усадила в лимузин. К счастью, за аренду лимузина с шофером было заплачено полностью, поскольку они пользовались им в крайних случаях. Сначала нужно было заехать за двумя актерами, которые должны были сопровождать их на церемонию. Леверн пыталась сначала пригласить какую-нибудь знаменитость, но была вынуждена довольствоваться бывшим исполнителем главных ролей, а ныне ведущим телевизионных игр и актером на эпизодические роли.

Глядя вслед длинному белому «линкольну», Челси печально улыбнулась и пробормотала:

– До встречи, Золушка! Постарайся вернуться домой, пока карета не превратилась в тыкву!

Взглянув на часы, она поспешила в дом. Нельзя тратить ни единой минуты этой знаменательной ночи – именно сегодня она должна сделать то, что так долго откладывала. Оставалось лишь надеяться, что зарытое в землю сокровище все еще лежало на том месте, куда она закопала его много лет назад.

Уверившись, что Банни и Леверн уехали, Челси быстро переоделась, попросила службу ответа принимать звонки, села в «линкольн» бабушки и вырулила на улицу. На часах начало шестого. Все идет по расписанию.

Она подъехала и отелю «Беверли-Хиллз», отдала ключи от машины служащему автомобильной стоянки, стараясь держать голову как можно ниже – хотя все эти годы Челси избегала фотографов, все-таки несколько снимков попало в журналы любителей кино. Правда, Челси не была известна широкой публике. Однако нужно быть осторожной, потому что служащие автостоянок знали всех, и репортеры часто платили им, чтобы те извещали, когда появится звезда.

Правда, сегодня проблем, скорее всего, не будет – все фотографы осаждают зал, где будет проходить церемония присуждения премий.

В холле тоже никого не будет – постояльцы, должно быть, сидят в номерах, смотрят церемонию по телевизору.

Челси остановилась перед стойкой портье, попросила ключ от номера. Она была в отеле всего один раз с тех пор, как они жили здесь после пожара, приезжала сюда всего несколько часов назад, в черном коротком парике матери. Девушка сняла номер на одну ночь под именем Хэрриет Паркер из Дубука, штат Айова. Стоило это дорого, но Челси боялась слоняться по саду, не будучи постоялицей отеля.