На полпути к себе
Шрифт:
Бездумно плюхать по каменной мостовой было скучнейшим занятием, и я, естественно, начал присматриваться к окружающим меня зданиям, хотя ночь — не самое подходящее время для осмотра городских и иных достопримечательностей.
Вот здесь ограда высокая, а дальше по улице — низенькая, чуть выше человеческого роста. О чём это может говорить? Например, о страхе хозяина перед вторжением нежеланных гостей. В частности, грабителей. Правда, это вовсе не значит, что тот, кто окружил себя менее мощным забором, никого и ничего не боится — скорее, рассчитывает на совершенно другие способы защиты жизни и имущества... Да, так и есть: пробегая мимо, я поймал волну одного из простых охранных заклинаний. Вор забрался? Нет, наверное, кошка бродит по внутреннему дворику или саду (смотря, что скрывается за стеной): чары всего лишь отметили движение, а не нарушение Периметра...
За этими затейливо переплетёнными прутьями — ещё одна гостиница. Тихая и сонная. О, простите: на первом этаже в окнах горит свет, и ощутимо тянет ароматом свежей выпечки, значит, кухарка уже приступила к выполнению своих обязанностей... А здесь какая-то лавка, но вывеску не рассмотреть — тоже тихо и темно... На втором этаже наверняка кто-то живёт: может, сам владелец лавки, а может, и люди, никак с ним не связанные... Интересно, какие сны они видят?...
Ну, лавочник, скорее всего, и во сне мечтает о том, чтобы с выгодой продать свой товар, а постояльцы гостиниц — чтобы выгодно товар приобрести или заключить удачную сделку: в Вайарду приезжают именно за этим. Город торговцев, в котором не проводится ни единой ярмарки, кроме сугубо местных распродаж продуктов труда близлежащих крестьянских хозяйств. Город, в котором встречаются представители продавцов и покупателей, показывают и оценивают тот или иной товар и подписывают контракт на его поставку. Лично я в Вайарде был один раз, и то проездом — оформлял какие-то бумаги, касающиеся то ли партии шёлка, то ли самоцветной руды... А, неважно! У меня не было времени глазеть по сторонам, но характер города, я, пожалуй, уловил, и теперь, неспешно труся по подмороженной, но сухой мостовой, с удивлением понимал: ничего не забывается...
У каждого места в мире есть свои неповторимые черты. Свои краски. Свой темперамент. Своя... душа. Я остановился, делая глубокий вдох, и душа хитроумной Вайарды хлынула в моё сознание...
Суета. Нервозность. Лукавство. Холодный расчёт. Деньги. Договоры. Споры до хрипоты. Надежда успеть к сроку. Обязательства. Обман. Усталая, но довольная улыбка... Несколько мгновений я был целым городом... Я был всеми теми людьми, которые спят в своих постелях или, позёвывая, занимаются неотложными утренними делами... Тени и мысли пролетали сквозь меня, оставляя невесомые ощущения... Вот кто-то переживает, что продешевил, подписав контракт... Кто-то радостно потирает руки, нагревшись на неопытном поставщике... Муж зол на жену за то, что она, сказавшись больной, не пришла к нему вечером... Какой-то ребёнок обижен на своих малолетних соседей, потому что у него отобрали новёхонький мячик... Пелена чужих настроений становилась всё гуще — вот она уже ощутимо давит на виски, и я, не в силах удержаться на ногах, подгибаю колени, садясь прямо на мостовую, но гул неизречённых слов набирает силу...
Эй, может быть, хватит?!
«Для начала — достаточно...» — кивает Мантия и хлопает Дверью. Я снова один. Один... Но отнюдь не одинок. Мне даже жаль расставаться с многословной Вайардой, но — хорошенького понемножку.
«Понравилось?...»
Как сказать... Это было интересно.
«Конечно... Так примерно и выглядит первичная балансировка сознания на объекте...»
Чего?
«Не притворяйся, что плохо понимаешь мои слова!... Позже я поясню, чего можно добиться, проникая в душу того или иного места, а сейчас... Пора завтракать, ты не против?...»
Всегда — за! И что, мне теперь каждый раз придётся бегать?
«Нет...» — еле сдерживаемый смех.
Как это?
«Основной принцип ты уяснил... Теперь сможешь без особой подготовки устанавливать контакт...»
М-да? Сидя на месте?
«Хоть лёжа...»
А бегать-то зачем было нужно?
«А чтобы не замёрзнуть!...» — если бы у Мантии был рот и всё остальное, думаю, он сейчас растянулся бы в довольной улыбке до ушей.
Ну ты и...
И кто она после этого? Последняя сволочь. Впрочем, по степени стервозности, всё же — первая...
Я, слегка пошатываясь, поднимаюсь и поворачиваюсь, но вместо того, чтобы идти в гостиницу, растерянно смотрю на остриё алебарды, покачивающееся в нескольких дюймах от моей груди.
Городская Стража, будь она неладна! Угораздило нарваться на патруль... И что я им скажу?
Старший офицер патруля, состоящего из трёх персон — мужчина средних лет с аккуратно постриженной чёрной бородкой и лицом человека, не чуждого чувству юмора — сверкнул глазами из-под начищенного до блеска форменного шлема:
— Ты чем тут занимаешься?
— Я? Бегаю...
— От кого?
— Просто — бегаю...
— Среди ночи? — удивился он.
— Чтобы никому не мешать, — ляпнул я, рискуя показаться идиотом.
— А зачем бегаешь-то?
— Понимаете... Моя подружка считает меня недостаточно сильным, и настояла, чтобы я занялся...
— Бегом?
— В том числе... — сокрушённо пожимаю плечами.
Офицер не то, чтобы не верит, но мои объяснения не кажутся ему убедительными. Я уже начинаю придумывать другие причины моей прогулки под лучами луны, постепенно бледнеющей в дымке рассвета, но помощь приходит без приглашения: за моей спиной раздаётся спокойный звонкий голос:
— Вашим подчинённым тоже не мешало бы делать пробежки хоть изредка, а то жиром заплывут!
Мин, собственной персоной, одетая не теплее, чем ваш покорный слуга. Большие пальцы обеих рук засунуты за широкий ремень, с которого спускаются ножны кинжалов — по одному на бедро. Серые глаза насмешливы, но внушают уважение. И мне, и командиру патруля, потому что он отвешивает короткий поклон:
— Вы совершенно правы, почтенная! Надо будет этим заняться... — он поворачивает голову ко мне, подмигивает и бросает вполголоса: — Ради такой подружки я бы и сам весь город из конца в конец пробежал!...
Позвякивая оружием и бляхами, патруль удаляется, а Мин подходит ко мне, сверля моё лицо укоризненным взглядом.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, стараясь скрыть колючее удивление, свернувшееся комочком где-то под горлом.
— Наблюдаю за тобой.
— По причине?
— Вдруг какую глупость затеял... — она язвит, но по глазам видно: дело вовсе не в этом.
— А если честно?
Шумно выдыхает облачко пара в морозный воздух.
— Я жду ответа.
— Я испугалась, что ты... ушёл.
— Куда?
— Мало ли... — она неопределённо качает головой.
— И ты решила вернуть меня?
— Нет.
— Нет? — удивлён, не скрою. Попёрлась за мной в ночь, но не затем, чтобы возвращать, а...
— Я не могу запретить тебе уйти, но...
— Но?
— Зато могу пойти следом.
— Милая...
— Откажешься от такого попутчика, как я? — лукаво склоняет голову набок.
— Что ты, я... Я буду только рад!
— Хорошо, — она наклоняется и трётся носом о мою щёку. — Не уходи больше... Или хотя бы предупреждай. Мне нравится, когда ты... рядом.