Чтение онлайн

– Должна, то она должна, но будет ли? С ней надо быть осторожней, хотя нас Лёля знакомила, они очень были дружны в своё время, – задумчиво сказала Алла Константиновна, – тогда Татьяна, мне показалась порядочным и ответственным человеком. Но вообще, Ника, тебе возвращаться в Лёлину квартиру нельзя! Поживёшь в комнате Алика.

– Я сама хотела просить вас об этом, – ответила я, обнимая её.

– Никочка, вы с Лёлей для меня, родные. У меня же кроме Альки, вас с Наташкой, да ваших родителей никого больше и нет. Я иногда думаю, почему Лёля ушла с этим Анатолием? Они ведь с Алькой так любили друг друга.

– Она побоялась, что Алик останется в Штатах навсегда.

– А! Хочешь сказать, что она побоялась повторить мою судьбу? Что Алик, как его папочка уедет и останется в этих чёртовых Штатах?

– Возможно, не хотела мешать ему там, в достижении его цели?

– Это же чушь! Ты хочешь сказать, что мой сын карьерист? Это отец Алика, этот… невозвращенец, которому и здесь не кисло было, невзирая на карьеру моего отца академика, на мою карьеру переводчицы, тогда в семидесятые, записался в диссиденты, лишь бы устроиться помягче там! И кем он там стал? Ради чего, не выдержав травли, умер мой отец, а следом и мать? А Алька? Он убежал от обиды. От раны нанесённой Леонеллой. От непонимания того, что вокруг происходит. Ему тогда требовалась работа, работа и ещё раз работа. А его в институте сократили как обыкновенного лаборанта. Но, несмотря ни на что он мне говорил – одно её слово и он остался бы!

– Алла Константиновна, не переживайте так, – я не знала, как утешить близкого мне человека, – мне кажется, что Лёля давно пожалела о своём поступке. Она всё время вспоминает Алика.

На следующий день, я напросилась проводить Наташу в школу.

– Алла Константиновна, что вы так переживаете? Школа рядом, Наташа уже выросла, невеста совсем.

– Никочка поэтому и провожаю и встречаю. Ладно, тебе всё равно по дороге. Только обязательно заведи её в школу самолично!

Школа, в которой учится Наташа, находится в двух кварталах от дома.

– Что стесняешься бабушки? – спросила я Наташу.

– А как ты думаешь? Я уже в шестой класс хожу, а бабушка всё за ручку меня водит.

– Не обижайся на неё. Она тебя очень любит, поэтому переживает. Сейчас взрослым страшно поодиночке ходить, а детям тем более.

– Да я понимаю. У нас в классе в прошлой четверти девочку украли. Она из школы вышла, а домой не пришла.

– Да ты что? Нашли?

– Нашли. Изнасилованную и убитую.

– А тех, кто это сделал, задержали?

– Да. Они выкуп просили. У Наташи папа был кооператором. Но у него денег не хватило. Он повесился. Теперь бабушка боится за меня. Вдруг узнают, что мой папа в Америке живёт. Подумают, что денег много.

– Да, закошмарили страну. Какой ужас. Наташка, ты на бабушку не обижайся. Ничего, походи ещё за ручку с ней. Всё же спокойней будет. Хоть бы отец твой вернулся из этой Америки.

Наташа чмокнула меня в щёку и забежала в здание школы.

В районном суде на вывешенном списке судей при входе в старое сто лет не ремонтированное здание я нашла фамилию с инициалами Т. В.

– Будем думать, что это она и есть Панкратова Татьяна Витольдовна. Надеюсь, что «Т» это не Тамара.

Уверенной походкой я вошла в фойе суда. Дежурный милиционер даже не поинтересовался к кому и куда я иду. Равнодушно взглянув на меня, уткнулся в раскрытую газету с кроссвордом. Открыв дверь зала заседаний, я заглянула внутрь. В глубине зала была приоткрыта дверь в кабинет судьи. Заглянув, я увидела сидевшую за столом миловидную женщину. Она что-то писала.

– Извините… – тихо сказала я, – женщина, бегло взглянув на меня, махнула головой в сторону стула, – садитесь.

– Мне нужна…, – я не успела сформулировать фразу как она, перебив меня, спросила.

– Вы Ника сестра Лёли? Не удивляйтесь, я видела вас на фото. С Лёлей мы знакомы не один год. Я сейчас не могу с вами долго разговаривать. У меня скоро начнётся заседание. Если хотите, посидите здесь в зале. Но я освобожусь нескоро, потом перерыв сорок минут и следующее заседание. Скажите мне коротко. Лёля пропала или она всё-таки уехала с мужем?

Я ей вкратце изложила последние события.

– Понятно, – Татьяна задумчиво кивнула головой, – аферист и мошенник. Нет, меня с ним ничего не связывало. Когда Лёля приехала с этим отморозком…

– Николаем? – перебила я её.

– Возможно. Так вот, она его оставила внизу у подъезда в машине, сама поднялась ко мне. Лёля стала меня обвинять в том, чего я не совершала. Мы, конечно, повздорили и, я ей сказала, что пока она живёт с этим типом, я не хочу с ней иметь никаких дел. Естественно я не выходила на улицу, чтобы встретиться с этим уголовником и у неё ничего не брала. Почему Анатолий сказал, что был связан со мной, для меня предельно ясно.

– Татьяна Витольдовна вы заняты? – в дверях появилась женщина, одетая в чёрную длинную судейскую мантию, – извините, вы заняты, я позже к вам зайду, – она с любопытством посмотрела на меня и вышла из кабинета.

– Кажется, я догадываюсь, с кем был связан Анатолий, – тихо и задумчиво произнесла Татьяна, – давайте так, сегодня я до вечера в суде. Позвоните мне завтра с утра, часиков в десять, мы определимся, где и когда встретимся. Хорошо?

Выйдя из здания суда, я побрела до метро, думая, что возможно при участии Татьяны мне быстрее удастся найти Лёлю.

Весна в Москве. Середина апреля. У нас в Ростове солнышко светит и греет, тепло. А Москва окутана туманом. Не весна, а настоящая осень. Пахнет не распускающеюся зеленью, а прелыми листьями. Дождь то моросит, то опять выглянет солнце и тогда веселее становится на душе. Но хотя сегодня погожий день меня он совсем не радует.

Спустившись в метро, я решила съездить на Чистопрудный бульвар в недавно открытый кафетерий. В прошлый свой приезд я покупала там молотый кофе. Очень даже приличный. Заодно пройтись по осенней кленовой аллее, хотя бы почувствовать, что нахожусь в Москве. Купив кофе, прогулявшись по бульвару до пруда, я присела на лавочке напротив театра «Современник». Молодая девушка с украинским говором громко зазывала покупать у неё мороженное.