На поселение
Шрифт:
В бурой воде отражалась луна - дрожащая и безнадежная. Кругом не было ни души, и лишь время от времени порыв сквознячка доносил издали невнятные крики местных микробов - то ли там пели, то ли дрались, то ли хохотали. В общем, праздновали - сытно, добротно, провинциально. Афганка развязал свою котомку - еды почти не оставалось. А вскоре спряталась и луна, видимо, решив не тратить свет на это убогое захолустье.
И вот, когда Афганка уже совсем отчаялся и понял, что завис в этом гиблом месте, как минимум, на неделю, вдали послышался шум комара. Но радость вскоре исчезла - Афганка разглядел, что это таксист. Комар летел низко-низко над землей, высматривая, кого бы взять. Поэтому Афганка даже не махал ему. Но комар сам снизился и сбавил ход. Афганка резко и с досадой махнул ложноножкой, мол, поезжай, поезжай дальше. Однако водитель истолковал жест по-своему и тут же приземлился рядом.
– Куда ехать?
– деловито осведомился пожилой, но крепкий микроб, высунувшись из комариного хоботка.
– Денег осталось - копейки, - хмуро сказал Афганка.
– Я на попутках добираюсь из приморья на север.
– Сотни за три до жилых кварталов доброшу, - предложил микроб.
Афганка вздохнул и печально помотал головой. Комар улетел. Его звук почти уже стих вдали, но затем снова стал нарастать. Комар появился и опять приземлился рядом.
– Две сотни до пешеходной тропы!
– предложил микроб, как будто никуда и не улетал.
– Нету, - вздохнул Афганка.
– Нет таких денег.
Комар обиженно взревел и свечкой взмыл в воздух. Он сделал в вышине здоровенный круг и через минуту приземлился снова.
– Ладно!
– сказал микроб решительно.
– Полторы сотни, и прямо до кожи доброшу!
– Да какие там полторы сотни… - махнул Афганка с такой тоской, что таксист кивнул.
– Ладно, поехали за так.
Афганка проворно забрался по хоботку внутрь, даже не спросив, куда он едет.
– Вообще я свою норму сегодня сделал, - говорил таксист, умело и небрежно ведя комара в сырых воздушных потоках.
– Отвез клиента, а теперь возвращаюсь. Думал подвезти кого на обратном, но кого ж найдешь в такой дыре? А так хоть веселее вдвоем возвращаться, верно?
– Ага!
– весело кивнул Афганка.
– Сам-то откуда?
– С юга я, - сказал Афганка, похлопывая по нагрудному кармашку с документами.
– Определили мне человечка под заразу на поселение, буду обживать.
– Дело хорошее, - кивнул водитель.
– Только без работы в городском человеке трудно удержаться. Ты кто по профессии?
– Дизентерийщик я.
– Это чего такое?
– удивился водитель.
– Ну… - Афганка задумался, как бы получше объяснить.
– Системы ввода-вывода.
– Мудрено чего-то, - сказал водитель.
– Да, в общем-то, ничего сложного, - покачал головой Афганка.
– Дело техники и навыка.
– А, ну если техники… - Водитель некоторое время рулил молча, а затем сказал с горечью: - А я ведь когда-то малярийное училище закончил, полжизни в малярийном цеху отработал. И чего теперь? Кому эта малярия нужна? Развалили экосистему, подонки!
– М-м-м… - неопределенно сказал Афганка. Вдаваться в политические споры не хотелось.
– Вот и я говорю!
– обрадовался водитель.
– Раньше ведь как? Заселился в человека - и жми его, план гони! Не хочешь план гнать - просто живи, балду пинай. Никто слова не скажет, а сыт всегда будешь. И никаких тебе антибиотиков и прочей гадости! А сейчас - все в собственности, попробуй тронь!
Микроб высунулся из комариного глаза и с досадой плюнул вниз.
– Так ведь недолго и человека развалить… - аккуратно произнес Афганка.
– Развалить? Ты больше этих наших умников слушай!
– возмущенно закричал микроб и ткнул в комариный потолок.
– Ворье на ворье! Развалить! Никто не разваливался почему-то, и жили нормально! А даже если и гноили людей и сами гибли - то за идею.
Афганка тактично промолчал.
– Я, - доверительно сказал водитель, наклонившись к Афганке, - в своем малярийном получал сто двадцать - старыми. Да зарплата мне на дух не нужна была! Потому что я белка человечьего из разделочного цеха притаскивал и на рынке продавал на полторы тыщи! Понял?
– Хм… - сказал Афганка неопределенно.
– А сейчас знаешь, чего?
– с горечью продолжал водитель.
– Сейчас цеха продали буржуям! Они всех повыгоняли, новое оборудование привезли и охрану поставили. Я как-то попробовал белка вынести вот столько… - водитель сложил ложноножку щепоткой.
– Все! Уволили! Чуть до суда не дошло!
– То есть при старом режиме воровали, а сейчас не дают?
– не выдержал Афганка.
– Ох, какие мы умные!
– злобно покосился водитель.
– Сам-то понял, что сказал? Раньше-то воровали простые честные трудящиеся! А сейчас воруют несколько поганцев-олигархов. Нас обворовывают, нас! Чуешь разницу?
Афганка кивнул, и водитель успокоился.
– Я тебя высажу вон там, - сказал он, глядя вниз на одинокую козу, привязанную к колышку посреди поля.
– Все равно заправиться надо.
– Может, рядом высадить? Навязываться неудобно, если ему пассажир ни к чему, - заволновался Афганка.
– Перетопчется, - уверенно сказал водитель, высунулся из комара и заорал вниз: - Эй, на козе!!! Эй, на козе, говорю!!! Мальца докинешь до жилья? Парень без денег на попутках добирается!
Что ему ответили, Афганка не расслышал, но водитель удовлетворенно откинулся на сиденье, приподнял хоботок комара и с победным жужжанием повел на посадку.
Водитель козы оказался добродушным микробом. Коза отправлялась с пастбища не скоро, и в другое время Афганка стал бы подумывать о том, чтобы вылезти и уехать на более скоростном транспорте, но сейчас он слишком устал. Они немного поговорили о навозе, сырости и новых антибиотиках, но вскоре Афганку стало клонить в сон. Заметив это, водитель указал местечко в углу и даже дал, чем накрыться.
Проснулся Афганка оттого, что водитель тряс его за плечо.
– Уже едем?
– спросонья не понял Афганка.
– Поедем нескоро, - покачал головой водитель.
– Но сейчас козу доить придут, я уже с молоком договорился, чтоб тебя довезли.
В бидоне молока было душно, толпилось огромное количество местных микробов и грибков, совсем негде было сесть. Афганка дремал всю дорогу, прислонившись спиной к чьим-то пыльным чемоданам. Наконец бидон остановился. Но народ не спешил расходиться.
– Что за остановка?
– спросил Афганка у толстой плесени.
– Рынок.
– А чего ждем?