Чтение онлайн

Когда он вошел в комнату, дрожь пронизала все мое существо.

Этот безмолвный миг обновил наше пошатнувшееся взаимопонимание.

Ей суждено было сыграть роковую роль в моей жизни.

Память не солгала мне.

Он всегда был неизлечимым романтиком.

Я стала горделивой обладательницей велосипеда.

Он говорил со мной безжизненным голосом.

И снова осень. Осень. И в парке жгут листья.

Он был для меня предвестником катастрофы.

Я упивалась своей первой трагической ролью.

Я не могла смотреть на других мужчин.

В нашу жизнь закралась ложь.

Она явилась неоценимым источником сведений.

Судьба еще раз вмешалась в нашу жизнь.

Щедрость была заложена в его натуре.

Я испытала злорадное удовлетворение.

Их разъединяла пропасть.

Я погрузилась в прерывистую дремоту».

— Прочти нам еще раз, Трев, — сказал Лесли. — Похоже на диктовку. Может, он вдобавок еще и учитель.

Тревор пропустил его слова мимо ушей. Он постучал по блокнотику и обратился к Колли.

— Шифровка, — сказал он. — Стоило повозиться. Несчастное выражение лица Колли показало, что он согласен.

— У него своя шайка, это ясно. Птица покрупнее, чем я думал. Теперь вопрос в том, чтобы разузнать, чего ему надо.

— Секса, — сказал Лесли.

— Да что ты говоришь? — сказал Тревор. — Да ты у нас сообразительный, сынок. Но мы об этом и сами чисто случайно догадались. Какого секса? — вот весь вопрос. Вопрос в том, национального или интернационального?

Колли выпустил изо рта дым так медленно, как будто изрыгнул яд.

— Надо найти ключ и расшифровать, — сказал он больным голосом. — Ключ здесь осень. Что там было насчет осени?

— Вы что, совсем отупели? — вопросил Тревор через ноздри. — Это же шифровка. Осень тут совсем в другом смысле. Тут все в другом смысле.

Он уронил блокнотик и с болезненной гримасой поднял с пола другой. Он прочел:

— «Пекхэм. Способы общения.

Действия эффективнее слов. Все обыгрывать. Изображать.

Мораль. Функциональная. Эмоциональная. Пуританская. Классическая.

Нелли Маэни. «Номера для одиноких».

Подземный ход. Раскопки в Квакерском переулке, двор полицейского участка. Орден св. Бригитты. Наутро монахинь как не бывало».

Тревор перелистнул блокнотик.

— «Запись в приходской книге от мая 5, 1658.

Роза, мужняя жена У-ма Хэтэуэя

Захоронена на 103 году жизни

Сыну же раждила 63 лет от роду».

Тревор сказал:

— Определенно шифровка. Видите: написано «раждила». Кому это надо — рожать сыновей в 63 года.

Колли и Лесли пододвинулись и заглянули в блокнотик.

— Вот он, ключ-то, — сказал Колли, — давайте расшифровывать.

— Да ну, — сказал Тревор, — да что ты говоришь? Айда, ребятишки, надо повидаться с Нелли Маэни.

— Раз мы собираемся ругаться, — сказала Мэвис, — так включи приемник погромче.

— Мы не собираемся ругаться, — сказал ее муж Артур Кру, сдерживаясь что есть мочи. — Я тебя попросту спрашиваю, как это ты отпускаешь его и не можешь спросить, куда он пошел?

Мэвис включила приемник на полную громкость. Потом она переорала приемник:

— Хочешь узнать, куда он пошел, так спрашивай его сам.

— Почему это я могу его спросить, а ты не можешь? — спросил Артур, соревнуясь в громкости с музыкальной радиопередачей.

— Да какое тебе дело, куда он пошел? Что он, дитя малое, чтоб за ним бегать? Ему тринадцать исполнилось.

— Ты должна за ним хоть как-то присматривать. Конечно, теперь уже поздно...

— Вот и присматривай за ним, раз ты...

— Что мне, работу бросить и за детьми смотреть? Не будь ты такая...

— Нечего тут на меня ругаться, — сказала Мэвис.

— Я и не ругался. Но захочу и буду ругаться, чтоб я сдох, и нечего тут на меня орать. — Он выключил приемник, и наступившая тишина отдалась звоном в ушах.

— Включи приемник. Раз мы собираемся ругаться, так пусть хоть соседи не слышат, — сказала Мэвис.

— Ладно, оставь, — сказал Артур, мучительно сдерживаясь. — Никто не собирается ругаться.

Спустилась Дикси.

— Что за крик? — сказала она.

— Твой отчим завелся насчет Лесли. Я у него перед уходом, видите ли, не спрашиваю, куда он пошел. А я ему говорю, пусть сам спрашивает, раз ему так интересно. У меня что, глаза на затылке?

— Ш-ш-ш. Не повышай голос, — сказал Артур.

— Да он Лесли слово боится сказать, — сказала Дикси.

— В чем все и дело, — сказала ее мать.

— Кто боится? — заорал Артур.

— Ты боишься, — заорала Мэвис.

— Это не я боюсь. Это ты боишься...

— Выдержка, — сказал Тревор. — Главное — выдержка. Расчет на психологию.

Все трое размеренно поднимались по каменным лестницам «Номеров для одиноких». Два раза на площадках приоткрывались двери, выглядывали головы, и двери тут же снова захлопывались. Возле двери Нелли Маэни Тревор и его подручные затопали громче. Тревор постучал три раза на полицейский манер и приложил ухо к трещине двери.

Кто-то прошаркал в переднюю, щелкнул выключатель, и воцарилось молчание.

Тревор постучал еще раз.

— Кто там? — сказала Нелли из-за самой двери.

— Полиция, — сказал Тревор.

Снова щелкнул выключатель, и Нелли чуть приоткрыла дверь.

Тревор распахнул ее настежь и вошел, за ним последовали Колли и Лесли.

Лесли сказал:

— Меня не заманишь в эту грязную дыру, — и попробовал улизнуть.

Тревор остановил его, ухвативши за пиджак.

— Это все чистая грязь, — сказала Нелли.