Чтение онлайн

– 912-й, – пояснил Сергей.

– …неожиданно переправился через реку и ударил в тыл обороняющимся. Положение немцев стало катастрофическим.

– Это очень хорошо, что немцы поставили здесь необстрелянную дивизию, – заметил комбат. – Поэтому наши и смогли выбить с плацдарма врага, который по численности превосходил их в три раза. [1]

– Офицеры ворчали, – продолжал Отто, – что надо или посылать помощь на плацдарм, или давать приказ на отход, так как окруженные войска не получают боеприпасы и долго не продержатся.

– Ну, помощи им ждать неоткуда, – заметил я. – Основные силы группы армий «Центр» сейчас концентрируются южнее, примерно в сотне километров отсюда, и там же сосредоточены почти все резервы.

– Чтобы помочь окруженным полкам, – продолжал Отто, – одному батальону моего полка было приказано форсировать реку и ударить в тыл советским войскам, штурмующим Дулово. Их усилили ротой тяжелого батальона, дали один «Штуг-3» и бронетранспортер «Ганомаг».

Тут я остановил допрашиваемого и попросил объяснить, что это за «штуга» такая. Оказалось, что так называется самоходное орудие на базе «троечки» (танка Pz-III) c 75-миллиметровой пушкой.

Все это проясняло обстановку, но больше всего меня волновало, не собираются ли немцы опять нас атаковать. По уверениям унтера, на этом участке кроме остатков их батальона и батареи минометов никого не было. Саперный батальон, который наладил переправу, уже отправили вниз по реке к селу Ерохино, помогать соседям эвакуироваться с левого берега. А запасной батальон, составлявший резерв полка, направили на плацдарм еще два дня назад.

Свои объяснения Отто для наглядности пояснял пометками на карте, и перед нами постепенно вырисовывалась вся система обороны немецкой дивизии. Иванов не уставал нахваливать унтера, так что тот перестал, наконец, бояться комбата и даже, вспомнив свои права военнопленного, попросил у него закурить:

– Нам и так в день положено только семь сигарет, так еще ваши солдаты все выгребли, – объяснил Лаукс свою скромную просьбу.

Затянувшись папиросой, немец слегка поморщился, но дымить не перестал. Какая, в самом деле, разница, что курить, никотин он и есть никотин. Разомлевший пленный довольно улыбнулся и продолжил рассказ, попыхивая «Казбеком».

Учитывая результаты предыдущих боев и сегодняшнего побоища, от батальона в котором служил Отто, осталось меньше половины первоначального состава. По мнению унтера, немцы, скорее всего, решат отойти к ближайшему селу и начнут там окапываться. Он посетовал, что атаку начали, не дождавшись подхода гаубичной батареи, которую им одолжила 251-я дивизия, тоже входящая в 23-й корпус.

Тут мы с Сергеем насторожились. Командир подлил еще спирта и утешающе похлопал Лаукса по плечу.

– Ну-ну. Мы все крепки задним умом.

Я задумался, как все это перевести на английский, но немец, кажется, и так понял, что его жалеют. Вот как интересно получается. Посидишь рядом с фрицем, побеседуешь, и окажется, что он неплохой парень. А если бы он не попал в плен, то снова стрелял бы в нас и считал, что поступает правильно. Впрочем, нечего сантименты разводить, надо продолжать допрос «языка».

– И куда эта батарея следовала? – поинтересовался я как бы между делом.

– Не знаю, наверно, к нашей минометной батарее. Тут вокруг грязь и леса, и только одно удобное для стрельбы место – открытое и сухое.

– А ведь верно, – обрадовался комбат, – по карте видно, что между болотом и перелеском притулилась большая поляна, и как раз оттуда били минометы. Кстати говоря, место для артиллерии просто идеальное – оно лежит в середине излучины реки, и оттуда очень удобно обстреливать наши позиции на левом берегу.

Выяснив все, что хотели, мы отправили Отто в его землянку, чуть не забыв дать ему сопровождающего, и стали обсуждать ситуацию.

Мнения у нас с Сергеем полностью совпали. Может быть, немцы отзовут свои гаубицы обратно, и нам они угрожать не будут. Но все равно эти орудия завтра начнут стрелять по нашим войскам. Нельзя упускать такой удобный случай лишить противника сразу четырех или шести пушек.

Время у нас пока есть, ведь вряд ли их прямо сейчас повезут обратно. Понадобится как минимум несколько часов на различные согласования между штабами батальона, полка и обеих дивизий. Да и везти тяжелые орудия ночью лишний раз не стоит. Так что, скорее всего, артиллеристы останутся до утра на этой полянке, где в радиусе километра от них никого нет.

– Сколько сейчас времени? – жаль, но я не догадался забрать у пленного офицера часы в качестве трофея.

– Только час ночи. До рассвета времени достаточно.

– А фаза луны какая?

– Как раз завтра новолуние.

– Отлично, темная ночка это то, что нам надо. Тогда сделаем так. Я возьму из своей роты всех, кто не ранен, и еще человек двадцать ты мне выделишь из соседней. В полнокровной гаубичной батарее людей и так будет раза в два больше, чем у нас, да плюс еще минометчики. Да, еще я заметил, что у тех бойцов, которых ты привел на помощь, есть «дегтярь», его я тоже заберу вместе с нашим. Пусть твои хлопцы пока немецкие МГ осваивают, у нас их много. Также возьму оба батальонных миномета и все исправные автоматы. Если мы подойдем к батарее незаметно, то справимся. Ну, а в крайнем случае обстреляем из минометов машины с боеприпасами. А пока нас не будет, саперы полка и все свободные бойцы, которых можно выделить, попробуют починить переправу.

Подготовка к операции велась максимально быстро. Старшину я попросил отобрать четверых самых умелых бойцов. Этой четверке нужно подобрать немецкую форму по размеру, а всем остальным раздать трофейные каски, чтобы в темноте они издали были похожи на фрицев. Подумав, я скинул куртку и тоже переоделся в немецкую форму. Конечно, хорошо бы надеть мундир офицера или унтера, но на мой рост ничего подходящего не нашлось. Наверно, всех высоких «арийцев» зачисляли в подразделения СС.

Собрав свой небольшой отряд, я разъяснил красноармейцам нашу задачу. От бойцов требовалось всего-то незаметно подойти к расположению батареи, по возможности бесшумно снять часовых, и если повезет, то без стрельбы переколоть немцев штыками. Ну, а в случае, если начнется стрельба, уничтожать немцев пулеметно-минометным огнем.