Шрифт:
Пролог
Телефонный звонок безжалостно ворвался в полусонное сознание полковника. Он неохотно повернул голову на звук, затем сел в кровати, взял трубку радиотелефона и машинально оглянулся, прежде чем нажать кнопку соединения. Мария давно безмятежно спала после утомительного трудового дня, состоящего из двух дневных репетиций и одного вечернего спектакля. Настенные часы, расположенные слева от супружеского ложа, показывали половину первого ночи. Кто мог побеспокоить их в столь позднее время? Неужели из управления?
– Да, я слушаю, – не особо приветливо бросил в трубку Гуров.
– Лева? Привет! Не разбудил?
– Кто это?
Судя по голосу, неизвестный Гурову собеседник был не совсем трезв. Или это ему только показалось? Но этот человек явно был знаком с ним, обращался по имени и с дружеской развязной интонацией.
– Это Игорь.
– Какой Игорь?
Гуров поднялся с кровати и зажег бра. Включать верхний свет он не стал, опасаясь потревожить сон супруги, мазнул взглядом по прикроватной тумбочке и, убедившись, что сигарет нет на привычном месте, нехотя ушел в кухню и тихонько прикрыл за собой дверь.
Собеседник откашлялся.
– Свешников Игорь, – более емко представился он. – Ты что же, не помнишь меня? Мы работали вместе в Главном управлении. Давно, правда… Лет десять назад, если мне, конечно, память многострадальная не изменяет. Ну вспомнил?.. Я еще тогда любил в твидовом пиджаке щеголять, такого отвратительного горчичного цвета. Ты же сам…
– Гоша?! Ты?!
Гуров вспомнил. Свешников действительно работал в управлении. Совсем еще молодой, но крепкий, напористый, принципиальный. Им вместе доводилось вести несколько дел, и Гуров нередко восхищался крутым норовом коллеги, когда дело доходило до силовых столкновений с отдельными криминальными элементами. В кругу товарищей Свешников очень быстро заработал себе прозвище Беспощадный. А вот вкуса в одежде у Игоря и в самом деле никогда не наблюдалось. Гуров улыбнулся при этом воспоминании.
– Как ты? Что-то случилось? – Оказавшись на кухне, полковник сел на скрипучий табурет у окна и, придерживая трубку широким покатым плечом, закурил сигарету.
Свешникова уволили из органов за превышение служебных полномочий, как он сам и сказал, лет десять тому назад. Удар по почкам одному из задержанных преступников оказался для последнего смертельным. Игоря отдали под суд, и мало кого интересовало, что до злополучного ареста пострадавший сам прикончил трех человек с особой жестокостью. Свешникову грозил срок, но благодаря прытким адвокатам и кое-каким задействованным связям в верхах строгость закона удалось свести к минимуму. Увольнение и условный год заключения. Пару лет после этого инцидента Гурову еще удавалось поддерживать связь со старым товарищем, который почти сразу же решил найти себя в спорте, но потом общение сошло на нет, контакт был потерян, и все, что знал полковник к настоящему моменту, так это то, что Игорь сумел достичь в спорте больших успехов, выиграв звание чемпиона России по боксу в тяжелом весе.
И вдруг этот звонок в половине первого ночи. Интуиция мгновенно подсказала Гурову, что за этим явно что-то кроется, и дело тут вовсе не в обычном желании поболтать со старым приятелем.
– Гоша? – полковник уже минуту слушал напряженное молчание.
– Да…
– Так что случилось?
– Ничего, – если Свешников и не был пьян, как показалось Гурову с самых первых его слов, то и назвать его состояние вполне удовлетворительным можно было с большой натяжкой. В голосе бывшего коллеги несложно было заметить плохо скрытую нервозность. – А с чего ты взял, Лева? Хватка профессионального сыщика? – Игорь неестественно засмеялся. Раньше его смех был более живым. – Брось! Я просто решил звякнуть тебе по старой памяти. Узнать, как делишки. Нет, извини, конечно, что так поздно, но… Ты же, наверное, в курсе моей спортивной карьеры?
– В общих чертах, – какое-то непонятное беспокойство продолжало расти в душе полковника.
– Вот видишь… Ни минуты свободного времени. Не поверишь, Лева, порой и в туалет-то сходить некогда бывает. Живу как на вулкане. Бои, тренировки. Тренировки, бои. А жизнь ускользает, как сквозь пальцы песок. Ну да ладно… Как ты-то? Ничего? Как Стас? Орлов как? Я слышал, он уже до генерала дослужился. Большим снобом, наверное, стал? Или терпимо? А, Лева?
– Да вроде все в порядке, Гоша. – Сделав очередную глубокую затяжку, Гуров положил сигарету в пепельницу и, потянувшись, слегка приоткрыл оконную раму. В образовавшийся проем тут же хлынул поток прохладного, пахнущего озоном осеннего воздуха. – Может, стоит встретиться как-нибудь? Ты, я и Стас, например… Посидим, поговорим, старое вспомним. Тысячу лет ведь не виделись.
– Можно… – Голос Свешникова изменился еще больше.
– Когда?
– Лева, извини… У меня тут второй звонок. Я тебе перезвоню завтра. Лады?
– Хорошо, звони.
Гуров встал с табурета, хотел сказать еще что-то, но Свешников уже отключился. В трубке теперь звучали только короткие гудки отбоя. Гуров взял сигарету с краешка пепельницы, затянулся. От сумбурного разговора с бывшим коллегой остался какой-то неприятный осадок. Но почему?..
Полковник затушил сигарету и закрыл окно. Лунный свет отразился на его лице. Спать совершенно расхотелось.
Глава 1
Игорь раздраженно ударил ладонью по кнопке клаксона, оглушая только что стремительно перестроившегося в его ряд водителя темно-вишневой «десятки».
– Козел! Вот урод!
– Не заводись. – Ирина откинула со лба прядь каштановых волос и, поставив себе на колени кожаную дамскую сумочку, щелкнула серебряным замочком, выполненным в виде змейки. – Чего ты такой дерганый сегодня? Будто у тебя шило в одном месте.
– У этого придурка шило в одном месте, – он резко взял вправо, подрезая идущий на крейсерской скорости старенький «Опель», и в ответ на сигнал недовольного еще раз резко надавил клаксон. – Вот куда он прет, образина? И этот прет! Водить никто не умеет ни хрена, а лезут. Чайники! Все дороги запрудили со своими правами купленными.
Ирина не обратила внимания на его пылкую тираду. Совершенно невозмутимо она достала из сумочки косметичку и, пользуясь встроенным в нее маленьким зеркалом, ловко нанесла на губы слой ярко-красной помады, причмокнула и улыбнулась. Она и сама не могла не признать того факта, что в свои тридцать с хвостиком выглядит очень эффектно и моложаво. Те, кто не был лично знаком с ней, визуально вполне могли решить, что это вчерашняя студентка. Выразительные слегка раскосые глаза, безупречно прямой нос, гладкая кожа без единой морщинки или какого-либо иного изъяна, едва заметная ямочка на подбородке. Ирина отдавала себе отчет в том, что она магнетически притягивает к себе взгляды представителей противоположного пола.
– Вот тварь! Пенек! – продолжал тем временем бесноваться Игорь Свешников, сидящий за рулем серебристого «Мерседеса», бросая руль то в одну, то в другую сторону и стараясь выбрать по возможности менее забитую полосу движения. – Выйти и рога ему обломать, что ли? Если ездить не научится, так хоть отдохнет денек-другой на больничной койке. Урод! Нет, ну ты посмотри, какой урод! Смотри, что он вытворяет! Сейчас я ему точно табло раскрошу.
Ирина убрала косметичку на прежнее место, лениво зевнула и, повернувшись, бросила сумочку на заднее сиденье. Под плащом у нее была сиреневая блузка с вызывающе открытым воротом, и в момент разворота неоновая реклама осветила большую часть высокого упругого бюста, нижнее белье которому было только излишней помехой. Да и Игорь не особо любил, когда ему приходилось в порыве страсти бороться с абсолютно ненужными элементами ее одежды.