Чтение онлайн

Они, вроде, какого-то там коня хотели соорудить. Деревянного.

Зачем? Придурки.

А спустя много веков она встретилась с одним из духов, вобравших в себя часть её сына.

С духом Смерти. Сын владел ей всё-таки похуже, чем всем остальным — поэтому, с его слов, эта часть и смогла сохранить разум. Когда ритуал размножил тело сына, его душа ослабла, а вот Источники обновились — и бушующая в нём магия, раньше уходившая лишь на поддержание жизни, просто сожгла большую часть этой души.

Сохранить себя сумел лишь Амар-Син Смерти. Да и то у него ушло почти два века на обретения разума.

За эти два столетия он немало поучаствовал в том, что намного позже назовут Катастрофой Бронзового Века.

Остальные же буйные духи либо рассеялись, либо упали в бредовую спячку на тысячи лет, либо сумели пробить выставленный Аштаром барьер и уйти в миры своих Аспектов.

На Земле без поддержки полноценных магов им всё равно конец.

А потому мама с любимым сыном стала ещё ближе, чем они были раньше. И с единственным толковым внуком, конечно же. Ведь он тоже как-то умудрялся сохранить Источник, когда вокруг магов уже вовсе не осталось.

Он родился сильным магом Жизни, и Хилини с пелёнок учила его изолировать себя от внешних воздействий. В первую очередь — не дышать, не есть и не пить.

Ей просто лень было с ним возиться и всё время искать кормилиц. Своего молока у неё никогда не было.

Наши дни. Подвал под башней Строгановых.

В огромном сером зале повисла тишина. Разве что панцири и тела тварей шуршат внизу — они недоумевают, почему закрылся портал.

С одной стороны зала я, сидящая у меня на спине Алиса, и парящая рядом Маша, явно неслабо вымотанная.

С другой — антропоморфный кокон из серого тумана, увенчанный золотой маской. Он не спешит ответить на вопрос, но и я времени зря не теряю. Занят концентрацией маны вокруг себя.

Нужно как-то разобраться с тварями, не обрушая подвала. Конечно, будет неплохо прикончить заодно и кучу стародомцев, похоронив их под обвалившейся башней…

Но это всё-таки перебор. Погибнет и куча невинных людей, а главное — потом под этими завалами никто и следа присутствия тварей не найдёт. И мы же останемся виноватыми. Это станет огромным ударом для фракции Императора.

Так что я решил прибегнуть к тому же методу, который я уже использовал в Ириате — наполнить пространство вокруг разреженной Пустотой. Этакой скверной, постепенно дестабилизирующей всё, чего касается.

Но в первую очередь, конечно, органику. Даже магическую.

Когда вокруг меня с девушками уже сгустилось пульсирующее чёрное облако, кокон наконец ответил:

— Я понятия не имею, кто ты, человек. Но, как высший элементаль Смерти, вижу печать времени на твоей душе. Кто ты?

Голос его остался безжизненным, похожим на металлический скрежет, эхом отдающийся от бетонных стен. Ни капли сходства с Амар-Сином, который всегда был немного… жеманным, пожалуй.

Но я решил пообщаться ещё немного. Потянуть время — твари явно теперь под его контролем и нападать не спешат. Успею больше маны собрать.

Хотя, он, конечно, должен легко разгадать мою задумку.

— Я отец человека, маску которого ты носишь на себе. — громко проговорил я. — И я хочу узнать, где ты взял эту маску, и жив ли хозяин этого лица?

Тьма вокруг нас сгущается. Девушки поплотнее прижались ко мне, а твари под нами забеспокоились и подались в стороны. Неудивительно — это ведь не тупые болванчики из местных компьютерных игр, а живые существа.

Ни одно живое существо не стремиться поскорей и помучительней сдохнуть. Иначе оно быстро исчезнет как вид. И теперь всё это месиво клешней, хвостов, клыкастых пастей и живых потоков магмы подалось подальше.

Даже интересно, зачем это всё тащили сюда. Судя по тому, что я услышал, это лишь первая волна, вслед за которой должно идти подкрепление. Наверное, твари должны были зачистить простых телохранителей и слабых магов, а главное — устроить суматоху и отвлечь внимание.

Пока в наш мир не пролезут по-настоящему сильные чародеи, вроде этого типа. Ого, он тоже быстро концентрирует энергию!

— Ты не лжёшь, смертный, я вижу это. Но как бы ты не болтал, твои попытки заговорить мне зубы тщетны. Я — часть души Амар-Сина, величайшего в истории отцеубийцы. Чародея, сумевшего разделить себя на восьмерых великих магов!

Разумеется, он болтал со мной не просто так, чтобы поболтать. Вокруг серого кокона воздух словно омертвел, стал абсолютно стерильным и сухим, даже пламя магмовых слизней, неторопливо курсирующих по полу поутихло.

Прорва маны Смерти — вон как Маша морщится. Ей, с её-то папашей это должно быть знакомо.

— Он защищается… — шепнула мне экс-графиня, прижимаясь поплотнее. — Но я не узнаю этого заклинания…

— Я вижу. И узнаю. — кивнул я, разглядывая мановые потоки, закручивающиеся серыми пыльными вихрями, образующие кокон.

Ого, Гробница Царей! Неужели, он меня боится, раз тратит ману на столь мощное защитное заклинание?! Гробница Царей обращает тонны маны в стазис-кокон, полностью останавливающий ход времени для всего, что с ним соприкасается.

Для человека внутри него это означает почти мгновенную смерть. Если, конечно, он не сильный маг Смерти. Или если он вообще человек.

Ведь время элементалей Смерти не идёт даже в обычном состоянии. Они не способны меняться.

Он явно думает, что я собираюсь направить удар на него. Это очевидно, ведь без него никто из всех этих ползающих тут и там созданий не представляет для меня серьёзной угрозы. Избавиться от главного врага одним мощным ударом — это же элементарно!

Только вот он просчитался. Я собираюсь напасть именно на сотни аногорских исчадий внизу. Ибо их смерть передаст мне и моим соратницам невероятно много силы.