Шрифт:
Глава первая: Арбуз и Фоня
Арбуз кисло наблюдал, как Фоня надевает старый потрепанный пиджак, появлявшийся на нем в исключительных случаях.
– Значит, решил меня продать, да? – спросил Арбуз. – Твердо решил?
– Пойми, нет у меня другого выхода, кормить мне тебя нечем, – печально ответил Фоня.
– А ты не корми! – перебил Арбуз. – На то я и кот, чтобы самому добывать себе пропитание и вообще о себе заботиться!
– Совесть меня мучает, – вздохнул Фоня, – я ведь должен о тебе хлопотать, а я как видишь, не могу. Самому есть нечего, за дом платить нечем, скоро его отымут и окажемся на улице, а так выручу за тебя хоть что-то, за дом заплачу…
– Эх, не пил бы ты, Фоня и не надо было бы меня продавать! – в сердцах отрезал кот.
– Что ж я могу поделать, Арбузушка? Болезнь у меня такая. Дай-ка я причешу тебя, что ли…
Фоня взял гребенку и подошел к коту. Арбуз был единственным существом в его жизни, которое его любило. На глаза Фони навернулись слезы. Смахнув их, он начал аккуратно причесывать огромного рыжего пушистого кота с желто – зелеными глазами.
– Ну вот, так гораздо лучше, – сказал Фоня. – Может, тебе еще и ленту повязать?
– Еще чего! – фыркнул кот. – Мне, порядочному коту, еще и бант какой-то дурацкий, будто я кошка или котенок сопливый! Я и так красивый!
– Да, это верно, – согласился Фоня. – Ну что, пойдем, что ли?
– Эх, может, передумаешь? – без особой надежды спросил он.
– Нет, дорогой мой, какой из меня хозяин? А так ты в хорошие руки попадешь, о тебе заботиться станут…
– Хорошие руки, как же! Все вы, люди, одинаковые! Вот так живешь с человеком, любишь его, а он тебя бац – и продает!
– Не трави ты мне душу, – вздохнул Фоня.
Он открыл дверь, и Арбуз нехотя поплелся вслед за ним, в последний раз бросив взгляд на свой дом. На Птичьем Рынке Арбуз не был ни разу. Это место внушало самые разные чувства: оттуда начиналась Судьба, и она могла быть разной. До недавнего времени он считал, что его судьба устроена и волноваться не о чем, но все оказалось совсем не так… Они подошли к широкой пыльной дороге, по ней неслись машины.
– Давай-ка я тебя понесу, Арбузик, а то как бы беды не случилось, – сказал Фоня.
– Я тяжелый, – мрачно ответил кот, понимая, что назад он уже точно не вернется.
– Ничего, давай. – Фоня с трудом поднял его на руки и понес к остановке.
Автобус подошел почти что сразу. «Все против меня!» – с досадой подумал кот. Народа в автобусе было много, многие везли корзины с котятами и щенками. Стиснутый со всех сторон Фоня прижимал к себе кота; Арбуз обнял его лапами за шею, а голову положил на плечо. Пиджак Фони пах теплой травой и солнечным светом, льющимся в окна автобуса. Арбуз тяжело вздохнул и принялся рассматривать людей. За спиной хозяина стояла толстая тетка с пластмассовым горшком в руках, в горшке рос пышный зеленый цветок. Заметив, что Арбуз на нее смотрит, она улыбнулась ядовито-малиновыми губами и противно просюсюкала:
– У какой котик, какой ты симпампусечка! Что, продавать тебя везут? Хозяин у тебя какой нехороший, продать такую лапоньку…
– Не ваше дело! – перебил Арбуз, и громко чихнул на цветок.
Хорошо, что к этому времени автобус остановился, и тетка не успела поскандалить с Фоней и его котом. Они вышли на улицу и направились к высоким воротам Птичьего Рынка.
– Ой, не хочу! – вздохнул кот. – Как я не хочу туда!
– Ты уж прости меня, Арбузушка, – печально пробормотал Фоня, – нет у меня другого выхода.
Они вошли на территорию Рынка, и Фоня, приметив свободное место, поспешил его занять. В выходной день по Рынку слонялось много народа. Чтобы не запачкать кота в пыли, Фоня продолжал держать его на руках, хотя здоровенный Арбуз, не смотря на плохое питание, был толстым и очень тяжелым. Щурясь от солнца, Арбуз смотрел по сторонам. Рядом с Фоней, на небольшом складном стульчике, сидела девочка с картонной коробкой на коленях, там возилось штук пять щенков.
– Ну вот, дожился я, – продолжал сетовать кот, – за все хорошее, за всю мою преданность, ты продаешь меня, как продают этих гадиков, – кивнул кот на щенков. – Куда мир катится?
Фоня молча почесал его за ухом.
– Что хозяин, продаешь котяру? – остановился пожилой мужчина. Арбузу он сразу не понравился.
– Нет, это я продаю хозяина, – желчно ответил кот, – или просто отдаю в хорошие руки!
– Вот как, ты смотри. Как разговаривать начали, так теперь каждая лохматень права качает, – покачал головой мужчина и пошел дальше.
– Арбуз, веди себя прилично, – попросил Фоня. – Кто его знает, может, он и взял бы тебя, вроде человек хороший…
– Все вы хорошие до поры до времени! – проворчал кот. – И вообще, мне виднее, мне с новым хозяином жить, мне и выбирать!
– Как хочешь…
– Да я совсем не хочу, чтобы ты меня продавал! Я привык к тебе! – кот обнял лапами шею Фони и потерся о его небритую щеку. – Кто кроме меня будет утешать тебя вечерами, когда на улице дождь, а на душе скверно? Кто тебе вслух газеты почитает? Если все дело в деньгах, давай стибрю у кого-нибудь бумажник, вон сколько тут тупых зевак!
– Нет, я никогда не был вором, и кот мой им не станет, – твердо сказал Фоня, – не позволю тебе красть.
– Тогда у меня еще есть идеи: ты мог бы продать меня, а я сегодня же вечером вернусь домой. Завтра мы снова пойдем на рынок, и ты будешь продавать меня снова и снова, так мы быстро сколотим приличный капиталец, и на дом хватит, и на еду, как тебе, а?
– Однажды нас поймают и обоих посадят в тюрьму, – покачал головой Фоня. – Ты же такой яркий, такой заметный, нас обязательно разоблачат, нет, не хочу я жить нечестно.
– Значит, честнее будет меня продать, да? – рассердился кот. – Ладно, ладно, молчу… Слушай, хозяин, расскажи, а почему ты мне дал такое глупое имя? Все время забывал спросить.
– Когда я взял тебя, ты был такой маленький, толстенький, круглый и очень уж полосатый – настоящий арбуз, только желтенький, вот я тебя так и назвал.