Чтение онлайн

— Продолжаю!

— Хорошо, — сказал Алексей, сдерживая себя и стараясь говорить как можно спокойнее. — Хорошо, я вижу, вам надо помочь… — Он обернулся к стоявшему в дверях дежурному: — Попросите свидетеля Николая Быстрова.

— Свидетель Николай Быстров! — выходя во двор суда, громко объявил дежурный. — Вызывают!..

Услышав свое имя, Коля невольно вздрогнул и растерянно посмотрел на газировщицу Машу.

— Иди, иди, — одернув на мальчике пиджак и поправив повязку на его голове, участливо сказала Маша. — Тебя…

Она подтолкнула мальчика, и он пошел — сперва робкими, неуверенными шагами, а потом все быстрее и тверже; пошел по теневой дорожке, что короткой, прямой полосой легла от тополя до дверей суда.

— Коля, я с тобой! — кинулась было вслед за ним Настя.

— Нельзя, милая, нельзя, — ласково удерживая девочку, сказала Маша. Преисполненная глубокого почтения к процедуре суда, она пояснила: — Свидетелей вызывают по мере надобности.

Среди ребят, застывших возле окон, началось движение. Ребята из задних рядов старались пробраться вперед, те же, что стояли впереди, цепко держались за свои места.

Войдя в зал, Коля робко огляделся по сторонам и замер, подавленный и напуганный видом множества людей, а еще больше царившей в зале тишиной. Но Алексей, кивком головы подзывая мальчика к судейскому столу, так ободряюще улыбнулся ему, что Коля несколько пришел в себя и уже увереннее занял свое место свидетеля. Он старался держаться как можно прямее, не опускать глаз, старался унять нервную дрожь в стиснутых в кулаки пальцах. И, когда Гурьева — Коля догадался, что эта немолодая женщина в форменном костюме и с погонами на плечах прокурор, — когда она прямо и совсем неласковым голосом спросила его, знал ли он что-либо о воровских делах Симагина, мальчик, выдержав ее проницательный, строгий взгляд, твердо ответил:

— Нет, я не знал. Я не знал, зачем Симагин посылал меня и Володю Мельникова узнавать, есть кто в квартире Дубининых или нет. Если бы я знал!.. — Коля быстро оглянулся на Симагина. Глаза мальчика загорелись гневом.

— Скажи, Быстров, как ты думаешь, — спросил его Алексей, — отчего это вдруг Симагин купил тебе билет до Одессы да еще дал денег на дорогу?

— Оттого, что обещал ему помочь! — поспешно произнес Симагин. — Тут уж дело ясное.

— Вас не спрашивают, подсудимый, — строго сказал Алексей. — Ну, так что же ты думаешь об этом, Коля?

— Может быть, Симагин хотел… — неуверенно начал мальчик и, не договорив своей мысли, умолк.

— А загадка-то не из трудных, — заметила Гурьева. — Если бы Симагину не помешали, он обокрал бы и инженера Лунякова. Квартира обворована, а сосед по квартире, Коля Быстров, сбежал. Ну, кто же вор? Ясно?

— Ясно… — едва слышно отозвался Коля. — Теперь мне все ясно…

— Нет, еще не все, — качнул головой Кузнецов и обернулся к дежурному: — Попросите свидетеля Владимира Мельникова.

И вот уже и Володя Мельников, легонько подталкиваемый в спину толстой Машей, вступил на теневую дорожку, что легла прямой полосой от тополя до входа в суд.

Возле газировщицы Маши осталась одна Настя. Все ребята столпились под окнами, на лету подхватывая и передавая друг другу отрывистые и во многом непонятные фразы своих товарищей, взобравшихся на карниз.

— А Володька-то Мельников! — азартно шептал белобрысый паренек лет десяти, изо всех сил вытягивая свою шею. — Володька-то!..

— Что? Что он говорит? — теребили паренька со всех сторон.

— Молчит! — важно сообщил паренек… — Скажет слово и молчит, скажет слово и молчит…

Стоя рядом со своим бывшим другом перед судейским столом, Володя, страшно волнуясь, то и дело оглядывался назад — туда, где сидели его родители, будто ждал, что они придут ему сейчас на помощь.

— Какой ужас! Какой ужас! — действительно порываясь встать, шептала Ангелина Павловна. — Но я же должна, должна…

— Сиди! — резко произнес профессор Мельников, силой усаживая жену на место. — Это пойдет ему на пользу. Да и нам тоже. Да, да, и тебе и мне!

— Ну, а теперь, Володя, — постучав карандашом по столу и выждав, когда снова водворится тишина, сказал Кузнецов, — вернемся-ка к вопросу, на который ты нам так и не ответил… Скажи, за что ж все-таки избил тебя твой друг Коля Быстров?

Володя в замешательстве переступил с ноги на ногу и снова оглянулся на родителей.

— Изволь отвечать! — раздался в зале резкий, гневный голос профессора Мельникова. — Изволь говорить правду!

Володя испуганно посмотрел на отца и, наконец решившись, сделал порывистый шаг к судейскому столу.

— Николай в тот день вызвал меня кататься на мотоциклете, — запинаясь от волнения, начал он. — А когда я вернулся, наша квартира оказалась обворованной. Совсем так, как квартира Дубининых. Тогда мы тоже катались на мотоциклете — я и Коля, а перед этим Симагин посылал нас узнать, дома Дубинины или нет. Дома их не было. Тогда Симагин велел, если мы увидим во дворе кого из Дубининых, посигналить ему три раза сиреной. Он сказал, что будет ждать у себя дома.

— Понятно, — сказала Гурьева. — Пошел в свою квартиру, а оказался в чужой.

— В этот день Дубининых обокрали, а через неделю обокрали и нас… Вот я и подумал…

— Он подумал, что я нарочно вызвал его из дому и что я знаю, кто обокрал их квартиру, — твердо произнес Коля. — Он так прямо и сказал об этом. Ну, а я, конечно, такую обиду стерпеть не мог…

— И тут я испугался, — едва слышно заговорил снова Володя. — Коля думал, что я его подозреваю, а я и за себя испугался… Я ничего не мог понять — только испугался. Очень! Мне все казалось, что Симагин как-то странно смотрит на меня. Все эти дни казалось…