Чтение онлайн

Сложилась ситуация, при которой противники имели широкий доступ к газетам, радио и телевидению, в то время как Барбери, Легерн, Виллари и их помощники сидели на верхушке Этны возле очагов извержения. Никого другого, в том числе и представителей прессы, полицейские туда не допускали, разве что на весьма короткий срок и опять-таки под контролем полиции. Журналисты посему были вынуждены часами и даже сутками впустую околачиваться в Катании, где их окружали в основном яростные противники проекта - так называемые "экологи" (кого только среди них не встретишь сегодня!), салонные и кабинетные вулканологи, вулканологи-чиновники и просто конформисты всех мастей, встречающие в штыки все, что ломает установившийся порядок. В спор, активно подогреваемый средствами массовой информации, мало-помалу вовлекались и неспециалисты, в первую очередь, естественно, жители Катании, а вскоре и вся страна. На что один итальянский министр заметил: "Я и не знал, что в Италии тридцать миллионов вулканологов!"

С вулканологией дело обстоит точно так же, как с любой темой, вызывающей интерес публики, - со спортом, музыкой, театром, политикой, войной: начитавшись газет, наслушавшись радио, насмотревшись телепередач, а то и поприсутствовав, так сказать, на месте, увидев все "своими глазами" на концерте или на стадионе, а в данном случае - на склоне вулкана, человек немедленно превращается в знатока, не терпящего возражений. Он начинает вкривь и вкось толковать о том, что следовало сделать ранее, и о том, что надлежит делать теперь. Ему кажется, что объем знаний, которые он почерпнул из своей газеты, вполне достаточен для специалиста, каковым он себя отныне мнит. До чего вы живучи, великие стратеги, сидящие в кафе на углу!

У подножия Этны в апреле-мае 1983 г. буквально каждый судил и рядил о том, что надо и чего не надо делать. Общественное мнение, подогреваемое газетами, радио и телевидением, начинало проявлять себя все более агрессивно, поскольку на конец июня были намечены парламентские выборы и в связи с этим высказываемые в интервью мнения и заявления комментаторов приобретали прозрачною политическую подоплеку.

Следует признать, что определенная ответственность за широкую поддержку, встреченную в прессе противниками проекта, ложилась на моих друзей, не жаловавших вниманием журналистов. Воспитанные (в отличие от своих англо-саксонских коллег) в убеждении что наука - дело благородное и не нуждается в популяризации, раздраженные высказываниями отдельных специалистов, не обремененных излишней научной честностью, мои коллеги избегали журналистов, вместо того чтобы привечать их. В результате пресса примкнула не к тому лагерю.

В конце апреля противники проекта высказывались уже безапелляционно и в полный голос. Нет, они не выдвигали никаких новых доводов, аргументы оставались прежними, но теперь за ними стояли средства массовой информации.

Заявляющий что-либо во всеуслышание поневоле начинает казаться себе важной фигурой. Увидев в газете или услышав по радио свои слова, человек не только утверждается в сознании собственной правоты - как же, меня печатают в газете и даже показывают по телевизору, значит, я прав!
– но и принимается высказываться еще более категорично, чем до того. Журналисты же, считая, что лицо, высказывающееся столь безапелляционно, по всей видимости, знает, о чем говорит, начинают всячески поддерживать и продвигать понятные им идеи, оставляя без внимания те, которые им понять труднее.

Нежелание большого числа ученых латиноязычных стран принимать участие в тонкой игре в вопросы-ответы, известной под названием "интервью", берет свое начало в прошлом, когда средства массовой информации еще не имели того огромного, поистине пугающего веса, который они приобрели сегодня. То была эпоха, когда был придуман емкий образ "башня из слоновой кости", когда ученый держался в стороне от необразованных людей и говорил на языке, недоступном "простым людям", взиравшим на него с почтительной робостью. Подобные непонятные языки, или профессиональные жаргоны, сохранились до наших дней в медицине (со времен мольеровского Диафуаруса), а также по давней традиции в юриспруденции, которая, несмотря на весь прогресс, все еще стоит на страже интересов сильного против слабого. Жаргон и научный, и врачебный, и юридический полезен и необходим, когда на нем говорят специалисты между собой он позволяет выражаться кратко и точно. Специалистам, однако, следует забыть свой жаргон, когда они разговаривают с неспециалистами, например с читателями, слушателями, зрителями, или с политическими деятелями.

Да, люди, вершащие государственными делами, редко бывают специалистами в тех отраслях, которыми они управляют. В частности, это касается вопросов энергии, землетрясений, вулканических извержений. Политик не может быть компетентным во всем сразу, он вынужден полагаться на мнение своих советников-специалистов. Или тех, кто таковыми считается. Вот тут-то и зарыта собака, причем весьма вредная. Ибо и советники-шарлатаны и вполне компетентные профессионалы в разговоре с "хозяином" любят щегольнуть непонятными для него терминами.

Ну вот, отступление о важности средств массовой информации привело меня к "башне из слоновой кости", оттуда к научному жаргону и далее к подоплеке решений, принимаемых политиками. Тут уже мы касаемся темы, заслуживающей отдельной книги, и посему я позволю себе вернуться к своим друзьям, которые пока что сражаются с двумя противниками - с лавой и кампанией, ведущейся против них, причем не всегда честными средствами. Единственное замечание, которое я хотел бы сделать, заключается в том, что Франко Барбери и Лилло Виллари давно следовало уделить хоть малую часть своего времени (которого катастрофически не хватает) и поговорить наконец с журналистами на понятном им языке.

В самом конце апреля Фанфан опять позвонил мне и спросил, что мне известно о французской организации, называющей себя Ассоциацией за развитие возобновляемых видов энергии, сокращенно АДЕР. Я ответил, что ничего о ней не знаю, и поинтересовался, чем вызван такой вопрос Оказывается, местная газета поместила письмо, в котором названная ассоциация предупреждала, что со дня на день следует ожидать мощного прорыва магмы на южном склоне Этны, последствия чего будут непоправимыми. Сейчас уже не помню, на каких доводах зиждилось это предсказание, достойное Нострадамуса*, но мой ответ вполне подтвердил мнение самого Легерна: неизвестная нам группа, по всей вероятности, ничего не смыслила ни в Этне, ни вообще в извержениях. Однако материал на четыре колонки в провинциальной газете - это могучая сила, и кампания дезинформации и отрицания забушевала вовсю.

* Нострадамус, он же Мишель де Нотрдам (1503-1566) - французский астролог, автор многочисленных "пророчеств".
– Прим. перев.

В следующий раз, когда я подошел к телефону, Фанфан обрушил на меня заголовки местных газет за неделю "Разбомбить лаву", "Тревожные дни в Бельпассо", "Коммунальный совет Николози просит разрешение на строительство плотин", "В трех километрах от Рагальны гибнут сады и виноградники", "Заминировать источники и отвести лаву в сторону", "Поток продвигается со скоростью 20-25 метров в час", "Люди готовятся уходить", "Опустели виллы в верхней части Рагальны", "Мы остановим поток, говорит министр гражданской обороны. Но даст ли разрешение Совет министров?", "Мэры Николози, Бельпассо и Патерно выступают за активные действия", "Министр Лори Фортуна отбыл в Рим для подготовки текста декрета", "Наступая со скоростью 15-20 метров в час, лава уничтожила здание семинарии в черте Николози", "Правительство наделяет министра Фортуна исключительными полномочиями для борьбы с лавой на Этне", "В Рагальне разрушены виллы и виноградники", "Фортуна получил полную свободу действий", "Операция начинается", "Операция на день откладывается", "Заработали 90 бульдозеров", "60 миллионов кубометров лавы" и так далее, и тому подобное.

На следующий день Фанфан позвонил опять и попросил меня приехать. Франко Барбери считал это желательным ввиду усиления кампании противников проекта.

Глава двадцатая,

в которой говорится об искусстве строить дороги, мосты и акведуки, унаследованном итальянцами от своих предков, и о работах, развернутых в конце апреля 1983 г. при попытке остановить угрожающий фронт лавы, отведя в сторону его верхнее течение.

Площадка, где велись работы, произвела на меня большое впечатление своим размахом, образцовой организацией и продуманностью. От своих предков нынешние итальянцы унаследовали много хорошего, и в частности умение возводить сложные инженерные сооружения. Все, что построили некогда одни и что продолжают строить сегодня другие - от известного памятника древнеримской архитектуры - моста-акведука через реку Гар и до современной Солнечной автострады, радует глаз красотой и вызывает восхищение технической стороной дела.