Чтение онлайн

Сегодня мы снова видели этих птице-рыб. Некоторые из тех, что летали вдали, имели размах крыльев, должно быть, под сотню футов. Настоящие исполины – под стать миру, в котором они обитают. Суинертон в полном восторге. Но, разумеется, тратить на них время он не собирается. Все наши мысли заняты только поисками свинцовой руды.

Конец связи. Я буквально валюсь с ног от усталости.

Двести восемьдесят первый день.

Свинцовая руда пока не найдена. Слишком устал, чтобы писать больше.

(Это было всё, что содержалось в рапорте Парлетти за этот день. – Гиллуэй.)

Двести восемьдесят второй день.

По-прежнему никаких успехов, Ганимед. Нашли много руды, но вся с низким содержанием свинца.

Двести восемьдесят третий день.

Говорит Гиллуэй, Земля. За этот день от Парлетти не поступило вообще никаких сообщений. Мы очень обеспокоены, не случилось ли чего.

Двести восемьдесят четвёртый день.

Привет, Ганимед! Простите, что не выходил на связь вчера. Слишком вымотался. Да и результатов всё равно не было. Сегодня их тоже нет. Мы сегодня упорно карабкались вверх по склону у края кратера в надежде найти там свинцовую руду. Не повезло.

Подъем был пологим, но для нас он превратился в сущую пытку. Бороться с этой гравитацией – всё равно что пробираться сквозь густой сироп с цепями на лодыжках. На обратном пути Суинертон потерял сознание. Мы с Хэллоуэем потащили его к кораблю. Ну, в основном Хэллоуэй. В этом парне энергии и сил больше, чем в легендарном Геркулесе.

Не теряйте надежды, ребята. Где-то здесь обязательно должны быть залежи свинца. По иронии судьбы, сегодня я нашел богатую медную руду. Значит, и свинец должен быть. Мы его найдем.

Двести восемьдесят пятый день.

Пока результатов нет. Сегодня ровно неделя, как мы на Юпитере. Каждый из нас потерял по двадцать фунтов веса. Думаю, мы сможем продержаться еще неделю. Остаётся только надеяться, что за это время мы всё-таки найдём свинец.

Двести восемьдесят шестой день.

Потрясающие новости!

Нет, свинец мы не нашли. Но мы нашли… пирамиду!

Сегодня мы пошли в другую сторону от корабля. Внезапно в тумане впереди проступили очертания какого-то объекта. Хэллоуэй замер, а затем – поверить трудно! – бросился бежать. Ему пришлось остановиться и снова перейти на шаг, но он всё равно добрался до места раньше нас с Суинертоном. И уже вовсю изучал надписи у подножия.

– Они прекратили строить пирамиды на Каллисто, – сказал Хэллоуэй, – и вместо этого построили их здесь – здесь, на Юпитере. Какое инженерное достижение в условиях такой гравитации!

Да, это действительно достижение. Эта пирамида просто циклопическая. Высотой она, должно быть, не меньше двух тысяч футов – настоящая гора. И ведь строителям приходилось поднимать гигантские каменные блоки на самый верх вопреки убийственной силе тяжести. Краны и подъемные механизмы, которые они использовали, должны быть невероятно прочными. И как сами хрупкие марсиане выдерживали такую нагрузку, веся здесь в шесть раз больше обычного?

Стемнело раньше, чем мы успели толком всё рассмотреть. Мы побрели обратно к кораблю, подсвечивая дорогу ручными фонариками. Сейчас у нас одно желание – рухнуть на наши матрасы. С трудом удается даже просто держать глаза открытыми.

Двести восемьдесят седьмой день.

Свинцовая руда всё еще не найдена.

А теперь, капитан Этвелл, нам – всем нам – предстоит принять решение. После очередного безуспешного дня поисков Холлоуэй прямо заявил нам:

– Предположим, мы не найдём свинцовую руду? Мы не сможем продержаться здесь больше нескольких дней. Я хочу изучить эту пирамиду. Я хочу разгадать её тайну. Это шанс, которого я ждал на протяжении всей этой экспедиции. Вы с Суинертоном можете и дальше искать свой свинец, Парлетти. А я намерен посвятить своё время пирамиде!

Мы с Суинертоном попытались его переубедить, но потом решили предоставить решение вам. Сообщите нам свой ответ, капитан Этвелл, когда мы проснёмся через пятнадцать часов. Пожалуйста, примите во внимание следующие обстоятельства.

Вы должны решить, обязан ли Хэллоуэй помогать нам дальше. Если нет, наши поиски сильно замедлятся. Силы на исходе, поэтому мы вынуждены работать поочередно. Выходя из лагеря, один человек отправляется на разведку, пока двое других отдыхают. Если мы с Суинертоном останемся вдвоем, мы быстро выбьемся из сил и не сможем прочесать большую территорию.

Мы не сердимся на Хэллоуэя за его упрямство. Мы прекрасно понимаем, что эта пирамида значит для него. Да и для всех нас, пожалуй.

Каково будет ваше решение, капитан Этвелл?

(Парлетти завершил передачу. – Гиллуэй.)

Гиллуэй на связи.

Итак, Земля, нам снова предстоит сделать выбор, от которого зависит многое. Либо уменьшить наши шансы найти свинцовую руду, либо отказаться от разгадки «Тайны пирамид» именно теперь, когда она, возможно, находится у нас в руках. Странный, мучительный выбор.

Капитан Этвелл меряет шагами каюту. По его лицу видно, как тяжело ему даётся решение. Рискнуть нашими жизнями или упустить шанс разгадать марсианскую тайну, способную поразить всю Землю? Во всех прошлых экспедициях Этвелл безоговорочно ставил наши жизни на первое место. То, что сейчас он медлит, показывает, насколько глубоко завладела всеми нами одна-единственная идея – разгадка «Тайны пирамид».

Оставайтесь на связи…

Этвелл только что принял решение.

– Я ставлю жизнь людей на первое место, – сказал он. – Хэллоуэй должен продолжить поиски свинца.

Не знаю, но, кажется, мы все разочарованы. Я сообщу о решении Парлетти через час, когда они проснутся.

(Отчёт Парлетти. Передаёт Гиллуэй.)

Двести восемьдесят восьмой день.

Привет, Ганимед! Ваше решение получено, капитан Этвелл. Но Хэллоуэй отказался ему подчиниться. Он провел весь день у пирамиды!

Перед его уходом я сказал ему, что это бунт. Как его непосредственный начальник, я запретил ему идти наперекор приказу. Хэллоуэй просто рассмеялся мне в лицо.

Я понял, что ничего не могу с этим поделать. Мы не взяли с собой оружия. О том, чтобы применить к Хэллоуэю физическую силу, не могло быть и речи. Мы едва волочим ноги, не говоря уже о том, чтобы бороться. Я был зол, но совершенно беспомощен.