Чтение онлайн

— Ты вышла в эфир как раз тогда, когда это происходило. Мы узнали обо всем позже, — сказал Тенка. — Мы думали, новость затмит твою передачу, но получилось наоборот. В свете этого события все, что ты говорила, зазвучало более весомо. Нам нужно изменить расписание. Сделать эфиры чаще. Следующий — завтра вечером.

— Людям необходимо слышать тебя, Анастасия, — добавила Македа. — Ты — голос надежды посреди кошмара.

— Да, конечно, — ответила Анастасия. — Я проведу второй эфир как можно скорее.

Подали главное блюдо — ростбиф слабой прожарки, истекающий кровавым соком. Казалось бы, такое зрелище не должно волновать серпов, но, пока слуга резал мясо, все старались смотреть в сторону.

«Это серп Анастасия. Вы уже меня разоблачили? Вы провели то, что моя наставница серп Мари Кюри, Гранд-дама Смерти, называла термином «проверка на соответствие»? Или вы намерены согласиться с коллегиями серпов, поддерживающих «Сверхклинка» Годдарда? Которых, как он уверяет, становится все больше и больше? Конечно, они твердят, что я самозванка. А что им еще говорить, если они не хотят разозлить Годдарда?

Годдарда, пригласившего десятки тысяч людей посмотреть на прополку, которая оказалась их собственной. Он заявляет, что серп Люцифер утопил Твердыню. Это заявление уже превратилось в непреложный исторический факт. Поскольку я была там, могу подтвердить ту часть, которая является правдой: серп Люцифер был на Твердыне. Свидетельства выживших очевидцев правдивы. Но был ли он тем человеком, который погубил великий плавучий город?

Исключено!

В дальнейшем я представлю вам доказательства, благодаря которым всем станет ясно, что произошло на Твердыне. И кто за это в ответе».

Удивительно, но в стеклянном шале Годдарда оказалось не так уж много предметов, которые можно было бы сломать. Айн наблюдала, как Годдард старается изо всех сил, но в мире, где они жили, все вещи были сделаны на совесть. Она уже не пыталась смирить гнев Сверхклинка. Пусть использует как мальчиков для битья своих серпов-помощников. Сегодня эту роль исполнял Ницше. Константин уже несколько дней как куда-то запропал. Предположительно, встречался с серпами из коллегии Одинокой Звезды, пытаясь убедить их сдать Роуэна. Но они всё отрицали, включая факт, что он находится у них. Серп Франклин не желала иметь дела с Годдардом, пока тот пребывает в таком состоянии. «Позовите меня, когда он снова станет похож на человека», — заявила Арета и скрылась в своих апартаментах на одном из нижних этажей башни, куда не долетали звуки Годдардова буйства.

Нынешний приступ истерики был вызван вторым обращением серпа Анастасии к миру.

— Найти ее! — требовал Сверхклинок. — Найти и выполоть!

— Ее нельзя выполоть, — пытался урезонить его Ницше. — Нравится вам это или нет, но она все еще серп.

— Тогда мы ее найдем и заставим самовыполоться, — вопил Годдард. — Она у меня будет так страдать, что сама захочет покончить с жизнью!

— Ваше превосходительство, вас начнут подозревать. Она того не стоит.

Годдард швырнул стул через весь конференц-зал. Стул врезался в стену, но не сломался.

Айн сидела спокойно и наблюдала за разворачивающейся драмой. Ницше поглядывал на нее время от времени, прося помощи, но она не собиралась попусту сотрясать воздух. Годдард будет беситься, пока не выдохнется. И точка. А потом придумает рациональное оправдание всему, что натворил за тот период, когда слетел с катушек.

Айн привыкла верить, что все поступки Годдарда являются частью более масштабного плана. Но теперь она знала правду: план всегда следовал за поступком. Что Годдард умел великолепно — так это разглядеть осмысленные очертания в тучах собственной ярости.

Вот убедил же он себя, что «Высокоградская прополка» была заранее продуманной акцией. Последствия массовой прополки дали о себе знать незамедлительно. Регионы — противники Годдарда отгородились от него. Полдюжины коллегий объявили, что дадут иммунитет всем, кто решит покинуть зону его влияния, и множество людей восприняли это как приглашение. Впрочем, одновременно активизировались и поклонники Годдарда, говорившие, мол, поделом «этим людям» на стадионе, поскольку все, кто явился посмотреть на казнь, заслуживали прополки. И не важно, что сами говорившие наверняка наблюдали за действом, пока эфир не прервался.

Однако большинство людей не заняли никакой позиции. Они хотели просто раствориться в удовольствиях собственной жизни. Ну бывает, случаются неприятности, но они же происходят с кем-то другим, кого мы не знаем, так что это не наши проблемы. Кроме тех случаев, когда я знаю кого-то, кто знал кого-то, кто был в тот день на стадионе и не вернулся домой.

Ницше всё пытался успокоить Годдарда, метавшегося по конференц-залу.

— Анастасия — пустое место, ваше превосходительство, — увещевал Ницше. — Реагируя на ее болтовню, вы придаете ей больше значимости, чем она того заслуживает.

— И что, мне просто игнорировать и ее саму, и ее обвинения?

— Это всего лишь обвинения, не больше, к тому же мы не знаем, что она вам инкриминирует. Анастасия — чесотка, которую лучше не расчесывать, ваше превосходительство.

Эта метафора рассмешила Айн. Она легко могла себе представить, как Годдард расчесывает свербящее место, пока оно не начнет кровоточить.

Наконец, истощившись, Годдард рухнул на стул и постарался взять себя в руки.

— Рассказывай, что там происходит, — потребовал он. — Расскажи все, что мне следует знать.

Ницше сел за стол.

— Коллегии-союзники либо поддерживают то, что вы сделали на стадионе, либо хранят молчание. Враждебные коллегии призывают вас к самопрополке. Но больше всего меня беспокоит поток людей, хлынувший через границу в регион Одинокой Звезды.

— Ты хотел страха, — вклинилась Айн. — Ты его получил.

— Мы продумываем варианты постройки стены, чтобы остановить исход.

— Самому не смешно? Стены строят только идиоты, — отрезал Годдард. — Пусть уходят. И как только мы поглотим регион Одинокой Звезды, все, кто покинул Средмерику, получат метку: «предназначен для прополки».