Чтение онлайн

Дождавшись, когда гомон уляжется, Сигурд спросил:

— Кто-нибудь видел корабли Бьерна?

Видели двое. Один — старый Хьяти — постоянно видел то корабли, то драконов. Старик уже давно пребывал в некоем мире, весьма отличном от обычного, поэтому Сигурд не стал его расспрашивать. Зато зрению и словам молодого Ауна-резчика бонд вполне мог доверять.

— Щиты на их кораблях перевернуты белой стороной, — сказал Аун.

— Значит, ярл идет с миром, и нам нечего бояться, — успокоился Сигурд.

— Но это может быть уловкой…

— Какая еще уловка? — Сигурд отмахнулся. — Мы не так сильны, чтобы Бьерн стал прибегать к уловкам.

— Он может быть очень зол, — пискнул из толпы женский голос. — Ведь тут его колдунья.

— Он может быть зол только на нее, — ответил Сигурд. — Она сама пришла к нам в усадьбу, и мы не держим ее здесь силой.

— То-то и оно. — Из-за спины Ауна вылезла Снефрид, оправила рубашку, сложила белые пухлые руки на животе. — Она ведь могла сбежать от него. Утром, услышав крики, я заглянула в избу колдуна. Ее там нет. Вот Бьерн придет и станет спрашивать: «Где моя болотная девка?» А мы не знаем. Он не поверит, вытащит меч…

Сигурда всегда удивлял женский ум. В нем была какая-то изворотливость, удивительная способность переиначивать все простое и ясное так, что понятным оставалось лишь собственное имя. А Снефрид и вовсе отличалась своеобразием мыслей. Иногда из одного неудачно сказанного Сигурдом слова она сооружала целую историю, в которой именно он, Сигурд, становился виноватым во всех случающихся на земле бедах. Теперь такую же историю она городила вокруг колдуньи и Бьерна. Сигурд чувствовал надуманность в ее речах, однако собравшиеся слушали Снефрид и даже поддакивали ей.

— И что ты предлагаешь? — устав от глупых выдумок жены, спросил Сигурд.

— Надо найти колдунью, — решительно заявила Снефрид. — Связать ее, привести в бухту и вернуть Бьерну. Он возьмет ее и уйдет!

— Верно, — поддержал дурную бабу кто-то из мужчин.

— Только связать надо покрепче и рот заткнуть, чтоб проклятьем не навредила, — посоветовал женский голос.

— Глаза, глаза ей надо завязать! — выкрикнул молодой девичий.

— Хватит!!! — не выдержав, рявкнул на разошедшихся родичей Сигурд. — Колдунью зовут Айшей, так ее и называйте. Искать ее будем я и Даг. Остальные ступайте по домам и сидите тихо, пока мы будем искать Айшу и говорить с Бьерном.

На краткое время толпа притихла. Ветер гулял по головам, ерошил волосы, плескался в одеждах.

— Гм-м-м. — Магнус протолкался меж родичей и принялся мямлить, задумчиво покусывая верхнюю губу: — Так-то оно и верно, да вот это… Если что, так ничего, а если не выйдет, тогда — как?..

— Он говорит, что детей и женщин надо бы на всякий случай спрятать на охранной скале, — растолковал его бормотание Даг.

— Хорошо, — кивнул Сигурд. — Ты, Магнус, соберешь всех детей и баб и отведешь их на скалу. А мужчины пусть запасутся оружием и сидят в домах — ждут, когда вернемся.

— А если не вернетесь? — утирая уже намокшие глаза, всхлипнула Снефрид.

Тут же подле нее появилась Юхти, обняла, принялась гладить глупую молодуху по волосам. Та, разрыдавшись, уткнулась носом ей в плечо. Сигурд довольно оглядел толпу — он мог гордиться своими женщинами.

Первая паника прошла, люди разбрелись, деловито обсуждая, каким оружием лучше запастись и как долго надо ждать, чтобы понять, случилась ли беда со старшим бондом. Магнус, повеселев, принялся распоряжаться стайкой баб, сгрудившихся вокруг него. На голову возвышаясь над квохчущими женщинами, он что-то объяснял, неторопливо кивал, советовал.

— Пошли. — Сигурд потянул Дага за рукав.

Вдвоем они потопали к воротам усадьбы. Меч толстяка, слишком длинный для его маленького роста, чиркал острием по земле за спиной Дага. Пока шли глинистой дорогой, он почти не мешал, лишь оставлял за Дагом извилистую тонкую полосу, но когда свернули к бухте и принялись перебираться по прибрежным валунам, пригибаясь, чтоб не приметили с моря, клацанье железа о камни стало раздражать Сигурда.

— Меч оставь, — обернувшись, приказал он Дагу.

Толстяк неохотно сбросил с плеча ременную петлю, к которой крепилась рукоять оружия, ногой затолкал оружие под серый валун, буркнул:

— Ты говорил пойдем колдунью искать, а идем в бухту.

— Идем. — Сигурд протянул руку, помогая толстяку влезть на валун. — Если Айша хотела уйти, она уже давно ушла, и где ты ее теперь найдешь? Зато я точно знаю, где найти Бьерна с его стаей.

Перескакивая с валуна на валун, они пересекли каменистую гряду. Впереди, за ровным полем, служившим торговой площадью, открылась бухта. Серые мрачные волны катились на берег, где-то далеко, под тяжелым, затянутым тучами небом, в воде проблескивала пена — ожерелья дочерей славного Ньерда. Касаясь крыльями волн, у берега кружили чайки, надсадно кричали, то ли приветствуя, то ли прогоняя ранних гостей.

Гостей было много. Три драккара, длинных, темных, с изящно изогнутыми головами драконов на острых носах и тремя десятками весельных дыр по бортам, раскачивались недалеко от берега. На палубах черными мурашами суетились люди, спрыгивали с бортов прямо на мелководье, брели к берегу, высоко поднимая над головой оружие и рассекая грудью волны. Те накатывали на воинов со спины, скрывали их почти с головой и, будто испугавшись их упорства, вновь убегали в море к кричащим птицам и белым барашкам пены.

— Гляди… Гляди… — Даг принялся толкать Сигурда в спину, но бонд уже сам видел то, чему так поразился толстяк. На берегу, прямо перед носом огромного головного драккара Бьерна, стояла маленькая женская фигурка. Она казалась совсем крошечной, меньше головы дракона на носу корабля, и очень одинокой.

— Айша, — прошептал Сигурд.

Ему захотелось выскочить из укрытия, промчаться по площади, подхватить маленькую колдунью на руки и унести ее как можно дальше от раззявленной драконьей пасти и грозных воинов Бьерна, выбирающихся на берег. Казалось, что лишь так он сумеет защитить ее. Однако первый воин, в шапке из волчьей шкуры, едва очутившись на суше, устремился к колдунье, облапил ее, радостно встряхнул и тут же отпустил, уступая место второму, — потоньше и поменьше.