Наблюдатель
Шрифт:
— Ладно, — кивнул я.
— Слова не забыл?
— У меня отличная память.
— Все-таки другой язык. Не все сразу могут справиться.
— Не беспокойся на этот счет.
Я зажег свечи. Брызнул кровью на могильный камень. И начал читать заученный накануне текст.
Когда появилась тень, я был спокоен. Знал, что будет, и был готов к этому, душой и телом.
Паразит не выглядел устрашающей зубастой тенью, как в предыдущие разы. Наверно, потому что теперь он не считал, будто ему что-то угрожает.
Тень обвилась вокруг моего торса. Коснулась меня нежными космами, будто само воплощение нежной ночи. Это было неожиданно приятно и даже эротично.
«Привет», — звонкий голос в моей голове я, скорее, почувствовал, чем услышал.
«Привет», — так же, полумыслью-получувством ответил я.
«Можно я стану твоей частью?» — теперь я ощущал робкую, застенчивую надежду и предвкушение чего-то особенного. Волшебного.
«Буду рад», — ответил я.
А потом оно вошло в мое сознание. Слилось с моими мыслями и чувствами. И я открылся ему на встречу, отдаваясь полностью, душой и телом. Точнее, я был уверен в тот момент, что отдаюсь полностью. Но какая-то часть меня, о которой не подозревал новый попутчик, отстраненно фиксировала происходящее, оставаясь внутри крепости, построенной цифровыми пришельцами.
Я изменился навсегда. И я остался собой.
«У меня для тебя есть особый дар», — сказал попутчик.
«Какой?» — спросил я.
«Возможно, скоро узнаешь. Или не скоро. Но вовремя. Тебе понравится, поверь».
Я заинтригованно улыбнулся. И направился прочь от могилы — туда, где ждала меня Лена.
Мы приехали на Мусе, которая ждала нас на парковке возле монастырских стен. Давно зажглись фонари, город погрузился в весеннюю ночь, но закат на западе все еще горел где-то за горизонтом.
— Как ты? — спросила Лена, с беспокойством заглядывая мне в глаза.
— Хорошо, — улыбнулся я в ответ, — правда, хорошо.
— Что-то было насчет дара? Вы уже говорили?
— Да, — кивнул я, — мы общаемся. Кажется, мы понимаем друг друга.
— Что это? Что ты теперь умеешь? — глаза Лены блеснули в свете фонарей.
— Не знаю пока. Он не сказал.
— Ух ты. Наверно, что-то очень редкое.
Я не ответил.
Мы тронулись.
— Будем праздновать? — спросила Лена, глядя на башни Сити — я бы закатила пир. Давай забронирую столик в какой-нибудь башне?
— А давай, — согласился я, — только в самой высокой.
— Сейчас, — Лена достала смартфон и погрузилась в поиск, — вот, в «Федерации» что-то есть. Свяжусь с нашими, они обеспечат.
— Спасибо.
— Ты голодный?
— Да не особо, — ответил я, — но поесть надо. Почему-то мне кажется, что стоит копить силы.
— Это правда, — Лена кивнула, — нас ждут великие дела. Ты пока даже не представляешь, насколько великие.
Я улыбнулся в ответ и тут заметил темное пятно на обочине, похожее на серую тряпку. Брезгливо поморщившись, я раздраженно подумал о свиньях, которые загаживают городские улицы. А потом разглядел, что это была вовсе не тряпка. Это был сбитый машиной кот. Скорее всего, мертвый.
Не знаю зачем, я затормозил и остановился, включив аварийку.
— Ты чего? — обеспокоенно спросила Лена.
— Не знаю, — я пожал плечами.
Я правда не знал, что собираюсь делать. Просто подумал, что мертвому коту лежать на улице одному, в холоде, очень уж тоскливо и неуютно. И надо его похоронить нормально. Чтобы хоть после смерти он почувствовал капельку заботы.
Кот действительно был мертв. Темная шерстка свалялась и задубела от свернувшейся крови.
Я коснулся его ладонью. Погладил. Потом просунул руку под тщедушное тельце, чтобы поднять его с асфальта, и в этот момент почувствовал, что окоченевшие мышцы вдруг расслабились. Холодная, мертвая плоть прямо под моими ладонями теплела. Переломанные кости со щелчками вставали на нужные места, и я чувствовал: они срастаются. Еще через секунду я почувствовал биение крохотного сердца.
Я поднял кота и прижал его к груди. Тот, не открывая глаз, тихонько заурчал.
— Ох и нифига ж себе! — выдохнула Лена. Все это время она стояла рядом и прекрасно видела все, что произошло, — вот так дар! Тоха, это невероятно! И что теперь ты будешь делать с этим?
— Я собираюсь жить, — честно ответил я.