Наблюдатель
Шрифт:
Спасибо им, предкам, наконец-то до них дошло: любой двигатель когда-нибудь выкатывает свой ресурс, морально устаревает и начинает работать в убыток. Так и военно-техническая отрасль полвека тому назад окончательно встала на пути настоящего, реального прогресса завалом поперёк дороги — ни объехать такой, ни по брёвнышку растащить. Наука? Космические программы? Решение социальных проблем? На всё это вечно недоставало средств, проектные институты и наукоёмкое производство получали, в лучшем случае, гроши от щедрот. Зато совокупный смертоубийственный потенциал за столетие накопили такой, что каждого человека на Земле можно было к праотцам сотню раз отправить. Причём, обычными «традиционными» средствами, даже не вспоминая о ядерных боеголовках.
Лифт остановился, я открыл глаза и вышел навстречу солнцу и летнему небу, раскинувшемуся над мегаполисом. На широкую, открытую всем ветрам площадку скользнула из бездонной лазури стальная капля. Одноместный глайдер завис в нескольких сантиметрах от бетонного покрытия, негромко шипя ионными двигателями. Гостеприимно откинулась дверь, комп промурлыкал приветственное: «Добро пожаловать на борт». Через час буду уже над Атлантикой, через три — в брюссельском офисе Службы. А через десять или двенадцать часов полечу дальше — в Пекин, в расположение штаба тринадцатой военно-космической дивизии Китайской Республики. Беллона — не единственный астероид, за разработку которого мечтает взяться «Рудо-Корп». Предвижу тяжёлые бои сразу после уикенда.
Когда-нибудь солдат на Земле не останется совсем. Когда-нибудь вымрут последние Сэмы Транки и Леониды Семиречные. И мальчишки бросят, наконец, играть в войну, бой для людей перестанет быть вечным. Я сам прослежу, чтобы так оно и было. Ведь это, в конце концов, моя работа.
26 марта 2011 г.