Наблюдатели
Шрифт:
Ох уж эти мне умники. Меня иногда от них тошнит.
Я набрал номер. Но ответил опять тупой и безжизненный голос автоответчика:
— Говорит Майлс Ракман. Я сейчас не могу говорить с вами, но вы можете оставить…
— Его и дома нет. — Я положил трубку.
— Следовательно, — воскликнула Хитер, — он исчез!
— Да он может быть где угодно. Шляться по магазинам. Сидеть в ванной.
— Что ж, подождем и позвоним еще разок. — Хитер нетерпеливо крутила визитку в руках. — Э, а это что?
Она сунула мне под нос обратную сторону визитки. На ней было нацарапано:
— Грамотей тот еще, — прокомментировал я.
— То-о-очно, — пропела Хитер, вскочила и стала кружиться по кухне. — «Между Букер и Диэфилд!» Но там как раз и есть станция «Гранит-стрит». Написано черным по белому его собственной рукой.
— Написал название места. Подумаешь! Хитер, сколько придурков любит пялить глаза на эту станцию?
— А потом разбрасывают свои визитки по перрону из дверей поезда? — Хитер сунула карточку в кармашек рубашки и снова стала листать справочник. — Он живет на Бонд-стрит, 37. Можем позвонить ему в дверь. Если его нет, подождем, пока не появится. Если появится. Идешь со мной?
— Ты рехнулась, Хитер? Это… это же слежка!
Хитер направилась к двери.
— Я пошла. Расскажу потом, что там было.
— Да подожди ты! — крикнул я.
Хитер обернулась.
— Там на Бонд-стрит есть клевый книжный магазин с классными комиксами, — пробормотал я. — Ладно, нам по пути.
Мы спустились в подземку. Станция-призрак была пуста и погружена во мрак, как обычно.
Тридцать седьмой дом был задрипанным многоэтажным домом на самом берегу реки. По стене зигзагом тянулись пожарные лестницы, а у подъезда стояли пустые помойные контейнеры.
У входной двери был список жильцов и номера квартир — каждое имя напротив черной кнопки звонка, как и в нашем доме: ты звонишь в какую-нибудь квартиру, и тебе открывают оттуда.
Мы тут же нашли, что искали: М. РАКМАН, 3-Е.
Хитер нажала звонок, потом подняла бровь.
— Магазин комиксов, говоришь, да? — съязвила она.
— Э… просто гляну, ответит ли он, — бросил я. — Потом пойду.
Мы подождали минуты две, затем Хитер нажала кнопку еще раз.
— Никого нет, — заметил я.
— Я думаю, надо зайти внутрь и подождать около его квартиры. — Хитер начала нажимать на все кнопки подряд.
— Эй ты! — возмутился я. — Ты что?..
БЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!
Хитер налегла на дверь, и та поддалась.
— Видишь? Звони всем подряд, кто-нибудь да откроет. Ну, пошли?
Я поплелся за ней по темному вестибюлю, выложенному потрескавшимися кафельными плитками. Застоявшийся воздух бил в нос запахом прогорклого масла. В конце вестибюля мы поднялись по темной кривобокой лестнице, прошли мимо едва пропускающих свет окошек, покрашенных матовой краской.
Квартира 3-Е находилась в конце длинного узкого коридора. На другом конце двери в квартиры 3-А и 3-В смотрели друг на друга в небольшой нише. Там можно было спрятаться и следить за квартирой Майлса Ракмана, и он бы нас не заметил, если б вернулся.
— А что, если он смотался на весь день? — прошептал я. — А то и на весь уикенд?
Хитер пожала плечами:
— Вернемся в другой раз.
— А сколько мы будем здесь торчать?
— Пока не надоест.
Я вздохнул:
— И какого черта я на это согласился?..
— Можешь отправляться в свой магазин комиксов!
Клик.
Мы замерли.
Шум раздавался с другого конца коридора. Это явно открывали дверь изнутри. Мы с Хитер вжались в стену ниши.
Дверь открывалась — дверь квартиры 3-Е.
Я ждал затаив дыхание. У Хитер глаза округлились.
В коридоре появилась сутулая фигура в длинном потрепанном пальто.
Человек повернул голову, и я увидел его лицо перед тем, как нырнуть еще глубже в нишу.
— О боже! — вырвалось у меня.
— Это ведь… — прошептала Хитер.
Я кивнул:
— Андерс.
10
Но почему сейчас?
А почему бы нет?
— Что он здесь делает? — прошипела Хитер.
— Нашла кого спрашивать, — прошипел я в ответ.
— Он нас видел?
— Шшшшш!
Андерс плелся, цепляясь нога за ногу, шаркая башмаками по линолеуму. Вот он подошел почти вплотную к нам.
Мы стояли не дыша. Хитер совсем вжалась в стену.
Андерс был уже совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки. Я слышал, как он что-то бормотал про себя. Что-то неразборчивое, как старческое ворчание.
А потом… Топ… топ… топ.
Он затопал по ступенькам вниз.
Мне казалось, у меня сейчас разорвутся легкие. Я со свистом выпустил воздух из груди.
Ни Хитер, ни я не двинулись с места, пока дверь в парадную не закрылась с грохотом.
— Он взломщик! — воскликнула Хитер.
Я покачал головой:
— Какой взломщик средь бела дня? У него, наверно, есть ключ. Может, он приятель этого Майлса Ракмана.
— Приятель Майлса Ракмана, приятель твоего папы… Здесь есть какая-то связь, как думаешь?