Чтение онлайн

– Ничего с ними не случится, – прошептала она. – Забудь о них. Лучше покажи, какова она, любовь землянина.

С легкостью, о которой не мог и помыслить, он обнял ее и ощутил прохладную, гладкую кожу. Он стал ласкать ее так, будто она была настоящей и все это происходило наяву, а не во сне.

Испытывая чудовищное облегчение, он порвал наложенные на себя путы и принял предлагаемый ему дар любви.

– Назовите, пожалуйста, номер вашей кредитной карточки, – попросил служащий мотеля.

– У меня нет кредитной карточки, – сказал Дэвид Бриджер. – Я плачу за номер наличными.

Он заметил подозрительный взгляд служащего и включил аспект Деда Мороза, предусмотренный среди прочих создателями синтетической личности.

– Думаю, что я последний человек в западном полушарии, обходящийся без кредитной карточки, а? Ха-ха-ха! Я не верю во все это. Наличные прекрасно служили моему отцу, они столь же хороши и для меня! Сколько?

Клерк ответил. Бриджер вытащил несколько скомканных банкнот из бумажника, который был в аварийном наборе – каждый краназойский агент располагал пачкой земных денег на случай вынужденной посадки, – и высыпал их на прилавок. Лицо клерка прояснилось. Подозрительный тип: пришел пешком, без багажа, даже без кредитной карточки. Но деньги-то настоящие! И кто бы мог отказать Деду Морозу за три недели до рождества?

– Комната 2-16, сэр, – вежливо произнес служащий. – Второй этаж, налево.

Номер в который едва можно было протиснуться, вклинивался треугольником в круглое здание мотеля. Бриджер заперся на замок и бухнулся на кровать. Он смертельно устал, прошагав эти несколько миль в теле землянина. Он был не в форме, хотя на борту корабля поддерживалась земная сила тяжести, дабы сохранять мышечный тонус.

Он разделся донага и сунул одежду в ультразвуковую стиральную машину, включавшуюся от брошенной в нее монеты. Затем ступил под душ. Хотя он знал, как пользоваться душем, краназойское воспитание мешало ему включить воду. Краназой страдал от недостатка влаги. Вода была там и жизнью, и силой. И Бриджера страшила мысль, что даже здесь, в самой засушливой части Северной Америки, ему нужно только прикоснуться к этим маховичкам – и на него польются бесконечные струи воды. Мучаясь стыдом, он включил воду.

Жаль, что нельзя содрать с себя земное тело и подставить под струи живительной влаги подлинную кожу.

Он стоял под душем полчаса, упиваясь блаженством. Затем вытерся, оделся и стал разглядывать себя в зеркале. Неплохо! Толстяку не нужно выглядеть слишком уж аккуратным. Косметологи, которые делали для него кожу, позаботились, чтобы его лицо всегда казалось выбритым, по крайней мере, часа три тому назад. Они, правда, еще не разрешили проблему непрерывного роста бороды. Но это мелочь. Сойдет и так.

А теперь можно подумать о дирнанах…

Он боком вышел из номера и спустился на первый этаж. Коктейль-холл был прямо через улицу, очень фешенебельный, с фонтаном. Снова вода!!!

Небольшие группы людей, по три-четыре человека, сидели там и тут, потягивая различные напитки. Они были в вечерних одеждах.

Бизнесмены – насколько он понял. Краназоец присел возле бара. Подошла девушка, чтобы обслужить его. Скудная одежда оставляла для обозрения довольно большую часть ее тела, и Бриджер заметил, не без волнения, что ее почти голая грудь покрыта чем-то вроде флюоресцирующего вещества. В полумраке зала зеленовато-голубое свечение ее тела бросалось в глаза.

Новая мода? Не в его вкусе. Впрочем, не будучи млекопитающим, краназоец не брался судить о достоинствах груди.

Девушка склонила светящиеся молочные железы и спросила:

– Ну и что будем пить?

– Херес со льдом.

Похоже, она озадачена. Что и говорить – слабоват напиток! Бриджер скромно улыбнулся. Он знал, что херес всего лишь крепленое вино, содержащее менее десяти процентов алкоголя. Вот и отлично: если уж приходится вводить яд в организм, следует хотя бы ограничить дозировку.

Девушка принесла бокал с вином. Чуть пригубив из бокала, Бриджер прислушался. Его слуховая система была необычайно чувствительной.
– …дивиденды росли непрерывно в течении четырех лет, и я дал слово, что в апреле… -…вот он и привел ее к себе в номер. Но когда снял с нее одежду, то оказалось… -… Брейвс не имеет никаких шансов, если Паскарелли на самом деле на следующий сезон уедет играть в Японию… -…что бы они ни говорили об этом чертовом огненном шаре, я отказываюсь поверить, что это был всего лишь… -…разве можно мириться с долей всего лишь в шесть долларов с каждой сотни… -…сорок первый получил растяжение связок, делая финишный спурт… -…и тогда она сказала: «Дай мне пятьдесят долларов, или я позвоню в полицию». Поэтому он… -…летающая тарелка… -…так я и поверю всему этому! Послушай, парень, они здесь повсюду!
– …они поставили в защиту этого мексиканца, нет, кубинца… -…отшлепал ее по всем мягким местам… -…после того, как банк откажется выкупить, мы сможем…

Бриджер осторожно сделал еще один глоток. Затем поднялся и пересек зал, стараясь излучать дружелюбие. Он остановился рядом с группой из четырех мужчин, но увлеченные спором, они его не замечали. Официантка с пурпурными бедрами порхнула мимо, и двое из собеседников подняли наконец глаза. Толстяк расплылся в улыбке и произнес приветливо как только смог:

– Извините меня за бесцеремонность, приятели, но я случайно подслушал, что вы говорили об этой летающей тарелке…

Миртин знал, что нарушит инструкции, завязав тесное знакомство с мальчиком-индейцем. Наблюдателям, совершившим вынужденную посадку, полагалось избегать любых контактов с землянами. Он не просто отступил от буквы закона – он далеко отклонился за пределы дозволенного: раскрыл землянину суть своей миссии, указал расположение родной планеты, поведал о ее цивилизации, не говоря уже о том, что дал мальчугану рассмотреть оборудование, которое было при нем.

И все же он не чувствовал за собой особой вины. Он преданно, изо всех сил служил родине уже не первую сотню (по земным меркам) лет. И за все это время не нарушил ни одного параграфа. Почему бы и не позволить себе небольшое прегрешение в старости?

Миртин видел, что ум мальчика, острый и пытливый ум, изголодавшийся по знаниям, – расцветал на глазах. До сих пор он был скован убогими условиями существования. Миртин чувствовал, что Вселенная задолжала Чарли Эстансио. И если случилось так, что Вселенная выбрала его, Миртина, в посредники для пробуждения великого, он просто примет это как должное, не беспокоясь об инструкциях. Иногда патриотизм должен уступать место обязательствам более высокого порядка.

Чарли сидел рядом с ним на корточках, любовно перебирая инструменты, которые Миртин позволил ему вынуть из своего костюма.