Чтение онлайн

Я несколько раз перечитала последний абзац и аккуратно вырвала страницу со статьей. Может быть, прочитаю еще раз на свежую голову. Снимки в газете не представляли научной ценности, но отлично передавали гнетущую атмосферу того места. Ракурс, композиция, свет — такие нюансы удивительным образом сплетались в бытовые картины мрачной городской жизни. Зирродцев на фотографиях не было. Наверное, двухминутная выдержка — слишком долго, чтобы успеть запечатлеть кого-то живого. О позировании не могло быть и речи.

Я положила газету без одной страницы на место и, покинув отдел прессы, прошла в конец коридора. Я знала, за какую книгу потянуть, чтобы открыть вход в кабинет Ивара, но все же вежливо постучала по боковой стенке шкафа.

— Входите, — послышался приглушенный голос библиотекаря. — Ну что за варварство! — возмутился Ивар, увидев в моих руках вырванный газетный лист.

— Там еще три экземпляра этого номера.

— Нашли что искали?

— И даже больше. — Я присела рядом с мужчиной на диван, обитый темно-зеленым бархатом. На деревянном полу виднелись длинные царапины. Ивар иногда двигал мебель, чтобы как-то менять обстановку. — Вы засиделись здесь. Проветримся?

— Пожалуй, откажусь. Обычно наши прогулки закачиваются под утро, а мне еще нужно навести порядок в читальном зале. Сегодня был какой-то набег студиозов, и они не потрудились расставить книги по местам.

— Ладно. Раз вы все равно заняты в библиотеке, может, изволите помочь мне с одним делом?

— М-м?

— Я наткнулась на кое-какую тревожную информацию о Зирроде. Мне нужно найти одного человека, который сможет пролить свет на всю эту дурацкую историю.

— Напомните-ка мне, не то ли это место, где вас чуть не убила мертвая воронка?

— То самое. Но сейчас дело не во мне. Я напала на след чего-то серьезного, больше похожего на заговор, чем на геопатогенную катастрофу. В этом замешаны высшие чины Ордена, потому прошу вас хранить молчание ради вашей же безопасности.

— Я нем, как пойманный лазутчик, — заверил Ивар.

— Тогда нужно, чтобы вы достали словари всех языков и диалектов мира, включая потусторонние.

— Да вы, наверное, шутите? — Библиотекарь округлил глаза и озадаченно пригладил взъерошенные русые волосы. — Помилуйте! Мне придется перебрать сотни томов! Дайте хотя бы наводку.

— Ищите язык, в котором преобладают рычащие звуки. Что-то похожее на «errda um rrdat» — единственная зацепка. Больше мне ничего не известно.

— Хм… хм… Никогда не слышал ничего подобного.

— Не зацикливайтесь на этой фразе, вполне возможно, что мне передали неправильное произношение.

— Рычащие звуки, значит. Поглядим, что я смогу сделать. Заходите через пару дней, может, что найдется.

— Спасибо, Ивар. В сотый раз. — Я доверительно положила руку ему на плечо.

— В этот раз не буду говорить «не за что», — заулыбался библиотекарь. — Уже уходите?

— Хочу побеседовать с Браном Геррке, пока его не убили.

— Это тот путешественник, охотник за аномалиями? Нет в вас жалости.

— Жалость — глупое чувство, в отличие от сострадания. Но и в сострадании нет смысла, если не можешь помочь.

— Мы можем спрятать его на время у меня в кабинете…

— И вы будете носить ему бульон в баночке, — фыркнула я. — Тоже мне убежище! Ивар, ваш кабинет найдет всякий, кто знаком с конструкцией секреток. А таких любителей тайников в Ордене очень много. Я не хочу подставлять вас под удар.

— А Брана?

— Бран знал, на что шел. Готова поспорить, что представители Ордена предупреждали его не лезть в это дело.

— Значит, его можно принести в жертву?

— Я не приношу никого в жертву, я просто не вмешиваюсь. Думаю, Геррке — большой мальчик и, раз он все еще жив, может о себе позаботиться.

— Возможно, вы правы. Когда вы говорите такие вещи, это кажется разумным и правильным, но… все же я не могу так хладнокровно решать, кому жить, а кому умереть.

— Опять вы за свое! — Я начала злиться. Как можно не понимать очевидного? Последующие слова дались мне нелегко. — В данном случае я ничего не решаю. Сейчас у меня нет сил противостоять тому, кто придет за Геррке. Если я решусь на открытый конфликт, подставлюсь по-глупому. Он узнает, что мне известно, и убьет.

— Простите. Я слишком привык к вашей неуязвимости.

— Я тоже. И жестоко поплатилась за эту привычку. Не повторяйте моей ошибки. Я больше не могу никого защитить, даже себя. Будьте осторожны, Ивар. Пожалуйста.

— Буду, — кивнул мужчина. — И вы берегите себя.

Я молча кивнула и покинула кабинет библиотекаря.

От Ивара я ушла в прескверном настроении. Второй раз за день собственное бессилие напоминало о себе. Мне нечего противопоставить Фейту и его сверхъестественному хозяину, и от осознания этого факта в душу пробирался холод и безнадежность. В былые времена я могла бы порвать пижона на тхераттский флаг. Теперь придется действовать осторожно, чтобы не раскрыть себя и остаться в живых. Интриги — не самая сильная моя сторона, но я всегда готова учиться.

Время близилось к полуночи, а мне еще предстояло узнать адрес Геррке. Я двинулась в сторону здания тайной службы, попутно стараясь придать своему лицу бодрое и доброжелательное выражение. Эйрик наверняка уже десятый сон видит, остальные мои коллеги тоже. Двери, естественно, закрыты. Значит, придется иметь дело с охранниками, и я очень рассчитывала, что господин Аки успел предупредить о моем назначении.

Возле входа в здание дежурили двое из ларца, одинаковых с лица. И это даже не сарказм. По обе стороны двери стояли, вытянувшись по стойке «смирно», близнецы. Военная выправка и внушительные габариты не давали места сомнениям — враг не пройдет! При моем появлении они одновременно повернули головы в мою сторону и так же синхронно, не говоря ни слова, расступились. Как будто вместо мозга у них был отлаженный механизм.

— Уважаемые, дверь-то откройте. — Я безуспешно подергала за круглую ручку.

Наконец на лице Первого (так я мысленно окрестила более высокого) промелькнула хоть какая-то эмоция. Он повернулся так, чтобы закрыть широкой спиной обзор со стороны улицы, и несколько раз провернул ручку-скобу в разных направлениях. К своему стыду, мне не пришло в голову сосчитать. Дверь тихо щелкнула и открылась.

— Три вправо, два влево, на себя, потом снова три вправо, от себя и на себя, — прокомментировал свои действия Первый.