Чтение онлайн

Флибустьер сунул руку за пазуху, после чего извлёк из потайного кармана рубахи высохший стебелёк айватоса – растения, известного своим дурманящим эффектом. Нагнувшись и подпалив полую тростинку от тлевшего у ног обломка лука, Густаф поднёс её к обветренным, разбитым губам и с чувством непоколебимой безмятежности затянулся сладковатым дымом.

– Итак… Где моя серьга?

***

Джону был хорошо знаком виверхэльский ландшафт, в частности узкие горные тропки, вынуждавшие всадников вжиматься в отвесные скалы, чиркать о них коленями, чтобы ненароком не сорваться в пропасть, подобно очередному задетому копытом камню. Являясь единственным обладателем массивного жеребца, следопыт с опаской наблюдал, как серый бок Бамбука и обитый железом сапог то и дело нависали над пустотой, простиравшейся вниз на добрые полсотни метров. Успокаивала лишь мысль о том, что друиды напророчили ему смерть от ранения в грудь, и в видении он чётко помнил свои последние секунды на смертном одре. Падение в пропасть можно было исключить. По крайней мере, Джону хотелось в это верить. Да и погода для последних мгновений жизни оставляла желать лучшего: солнце скрылось за тучами и с посеревшего неба начинал накрапывать дождь.

Ехавшая за следопытом Лайла старалась смотреть только вперёд, не отводя напряжённого взгляда от его спины. О своей внезапной боязни высоты она узнала совсем недавно: пять минут назад, когда вереница всадников только ступила на опоясывавшую скалы дорожку. Пока они поднимались по склону, описанный Рэксволдом маршрут почти не беспокоил вампиршу, но как только взору открылся пейзаж с пылавшим далеко внизу жёлто-оранжевым полотном леса, то внутри всё съёжилось и возникло безумное желание вернуться в город, в уютную таверну, где подают вкусных копчёных змей, которых ей больше не доведётся попробовать, если Фелниера оступится. Сжимая дрожащей рукой поводья, а другой намертво вцепившись в седло, Лайла мысленно молилась всем известным ей богам, чтобы этот кошмар наконец закончился.

То ли дело Рэксволд, который на ходу сорвал растущий из скальной трещины бархатно-белый эдельвейс и, с улыбкой повернувшись, ловко бросил его едущей за ним Эрминии, что таким же непринуждённым движением поймала цветок. Северянка покрутила его в пальцах и, судя по нырнувшей в капюшон руке, даже понюхала. Джон, ставший невольным свидетелем опасной романтики, поднял задумчивый взор к небу и задался вопросом: как эта парочка вообще дожила до своих лет?

Сразу за горной тропкой начинался поросший жухлой травой, широкий уступ. Едва Фелниера перенесла на него последнее копыто, Лайла облегчённо вздохнула и решительно проговорила:

– Нет. Вы как хотите, а я обратно этой дорогой не поеду.

– А чего так? – усмехнулся Рэксволд. – Не нравятся горные пейзажи?

Вампирша пронзила ассасина красноречивым взглядом.

– Подумаешь, неженка какая, – искренне возмутился убийца. – Зато всё Савальхатское Нагорье насквозь пройдём за пару часов, – он кивнул на уходивший в недра скалы проход, облюбованный высокими кустами полусухой полыни. – Нет у меня желания телепаться целый день по «красным» дорогам, высматривая каждую тучку на небе.

– Сейчас бы только в какие-то шахты на лошадях соваться, – пробурчал следопыт, заметив за растениями растрескавшуюся бревенчатую опору. – Да и не часто тут ездят, смотрю… А вообще… – сложив руки с поводом на луке седла, он строго посмотрел на Рэксволда. – Не хочешь ли рассказать, что ещё за «красные» дороги? И какого чёрта мы на гору как оголтелые неслись?

– Я тоже не отказалась бы послушать, – поддержала Джона вампирша.

– Любознательные какие… – ассасин поочерёдно переводил взгляд между спутниками. – Ладно. Будет вам урок виверхэльской жизни, – он потянулся в седле и, небрежно развернув жеребца, подъехал к краю обрыва. – Красные мхи по осени сыплют спорами, не менее жгучими, чем они сами. Хапнете такой пыли и, скорее всего, подохнете от удушья, – убийца развёл руками. – Обычно едкая дрянь лежит на скалах, но паскудные прибрежные грозы успевают дотащить её до некоторых дорог, а иногда и городов прежде, чем дождь прибьёт всё это «счастье» к земле.

Ощутив пронёсшийся по уступу порыв ветра, Лайла невольно поёжилась не то от холода, не то от мысли, что в нём могут летать смертельно опасные споры.

– Да уж. Удивил… – следопыт почесал затылок. – И докуда тянется здешняя «красная» дорога?

Рэксволд указал на стоявшую на далёком холме старую мельницу, которая давно потеряла крылья в неравной борьбе со временем.

– От Савальхата до той башни. Дальше равнина. Но не обольщайся. Сразу за ней начнётся другая «красная» дорога, раз в пять так длиннее, – наблюдая, как вытягивается лицо вампирши, ассасин рассмеялся: – А чего ты хотела? Здесь треть дорог пролегает между скалами. По осени даже особые карты для нерадивых чужестранцев продают, – он ехидно подмигнул. – Прибыльное дело, между прочим. Особенно для портовых городов, где всегда много новых лиц.

– И искать никого не надо, – продолжил мысль Джон. – Любой авантюрист перед тем, как двинуться дальше, обязательно заглянет на рынок… – он вдруг замолчал, вспомнив купца, что показывал ему какой-то листок, после чего следопыта посетило озарение: – Так вот, что мне тот бородатый предлагал…

– Соображаешь, – Рэксволд направил на воина указательный палец. – Хоть и медленно.

– Только он был не сильно-то настойчив… для вопроса жизни и смерти.

– Местные торгаши ленивы. Ты в виверхэльском ни в зуб ногой. За то время, пока он разжуёт тебе мысль, можно три карты продать тем, кто хоть немного знает язык. Ведь каждый первый хочет жить и готов раскошелиться.

– А я подыхай за воротами? – нахохлился Джон.

– Тебе дают шанс проверить своё везение. Задаром, заметь! Что редкость для Савальхата, где бесплатно и палец о палец не ударят.

– Вот уж спасибо…

– Не таким я себе представляла горное королевство… – разочарованно промолвила Лайла и, сомкнув ладони, с упоением воскликнула: – Ах, Эльтарон, сказочный зелёный край, где осень дарит только красоту, а не внезапную смерть, прости, что недостаточно ценила тебя.

– Ах, Эльтарон, – передразнивая её, заговорил ассасин. – Тучи комаров, вонючие болота и бесконечные ливни.

– Неправда, – вампирша насупилась.

– Вас бы обоих в Грондэнарк, – тронув бока лошади пятками, Эрминия поехала к входу в шахту. – Посмотрела бы я, как бы вы скулили от мороза, стонали от раздирающего лицо бурана, мечтая о комарах и красных мхах…

– С тобой – хоть в прорубь, – бодро произнёс Рэксволд, провожая взглядом исчезающую в тёмном тоннеле всадницу.

Оказавшись в мрачном коридоре, воительница первым делом сорвала с себя ненавистный плащ и, скомкав его, отбросила в сторону. За звучным шлепком последовал щелчок огнива – вынутый из седельной сумки факел охватило пламя. Жёлтый свет озарил витавшую в воздухе пыль, медленно плывшую к лежащему в луже плащу, гружённую камнями вагонетку и ржавые, уходящие во мглу рельсы. Некогда богатая железом шахта пребывала в запустении: звон кирок угас полвека назад, когда руда закончилась, и теперь гул ветра, шорох осыпавшегося песка и редкий крысиный писк сплетались в тоскливую, неторопливую музыку подземелья.

– Надо же. Ещё не развалилась… – Рэксволд остановил коня возле вагонетки, прогнившие борта которой чудом сдерживали высившуюся в ней груду камней. – Давно меня тут не было.

– То есть ты не уверен, что мы не упрёмся в завал? – безрадостно оглянувшись на крепнущий дождь, вздохнул Джон.

– Ерунда, – отмахнулся ассасин. – Шахта пересекается с уймой пещер. Всё можно объехать, – он зажёг факел и приподнял его повыше, отчего по свисающей с потолка паутине побежали крохотные огоньки. – Интересно, тот придавленный валуном скелет ещё крысы не растащили? Он ногами смотрит на юг – удобно ориентироваться, а то в глубинах компас местами чудит… – освещая себе дорогу, убийца неспешно поехал дальше.