Чтение онлайн

Это уже становилось забавно и практически вошло в традицию. Экипаж наш к моменту описываемых событий разросся до 12 человек. Но ещё задолго до этого мы потеряли один из двигателей в результате того, что сунулись слишком близко к одной маленькой, но очень агрессивно настроенной планетке, с коей по нам, не разбираясь, открыли огонь на поражение. Надо сказать, нам очень сильно повезло с пилотом. Ю оказалась ещё более крутым летуном, чем я предполагал, и в каком-то диком многоступенчатом пике исхитрилась из сотни летящих в нас ракет поймать всего одну, да ещё потом благополучно покинуть атмосферу планеты.

В общем, большое везение, что перед судьбоносной встречей, которую я собираюсь описать, я уже успел привыкнуть и к перегрузкам, и к опасностям, и предстал перед капитаном Темперой во вполне достойном виде.

В тот обычный день ничто ничего не предвещало. Мы уныло дрейфовали, пребывая в раздумьях о том, где же взять горючее и кислород, когда то и другое в скором времени неминуемо закончится. Но появился гигантский бронированный патрульный корабль, ослепил нас ярким белым прожектором и объявил стальным женским голосом, что мы, если хотим жить, должны состыковаться с ним и последовать на борт для разговора. Мы бы итак могли им сказать, кто мы такие и почему ошиваемся в окрестностях их планеты, но они, видимо, хотели знать что-то ещё.

Наш пилот прикинула, что их боевой космолёт, пожалуй, одним выстрелом превратит наше корытце в бесформенную кучу искорёженного железа, и сочла за лучшее отрапортовать, что мы идём на стыковку. Я на всякий случай сразу сел в кресло и пристегнулся, ибо был научен горьким опытом. Как выяснилось, мог и не пристёгиваться, но зато выглядел как бы при деле, а не просто каким-то ротозеем, шатающимся по кабине.

Наконец, стыковка была завершена и двигатели заглушены. Вот тогда, стуча военными ботинками на магнитах и внушая трепет идеальной выправкой и пронизывающим стальным взглядом, появилась — я сказал бы "ворвалась", если бы не спокойная уверенность её быстрого шага — стройная, как струна, и твёрдая, как железо, немного похожая на сокола или ястреба, капитан Темпера. Простите за пафос, но я почти поэт и ничего не могу с этим поделать... Я влюбился в эту амазонку с первого взгляда, как полный идиот, и был абсолютно уверен, что непростительно глупо даже мечтать о взаимности. Подчинить себе такую силу и волю — чрезвычайно заманчиво, но совершенно невозможно.

Окинув нас пронзительным взглядом своих деланно холодных, но диковатых глаз, она заправила за ухо выбившуюся из низкого тугого пучка прядь волос цвета красного дерева, расстегнула бронированную куртку и опустилась в свободное кресло. Слегка ссутулившись и оперевшись локтями о колени, она стала ещё больше напоминать большую охотничью птицу. Особенно когда слегка приподняла крылья немного хищного, но изящного и тонкого носа, прикуривая сигарету от зелёного пламени тяжёлой кованой зажигалки. Она выдыхала дым, и он тут же ровно закрученной спиралью уползал в вихревой воздухоочиститель. Я невольно любовался её точёными сильными руками, длинными пальцами, выверенным движением стряхивавшими с сигареты пепел. Ю тоже зачарованно следила за каждым её движением, и Темпера чуть заметно усмехнулась, заметив наши остолбеневшие лица.

Казалось, что молчание тянется вечно. Капитан чего-то ждала. Наконец, тяжело ступая магнитными ботинками и неся на плече лучемёт (это я узнал позже, такого оружия мы ещё не видели), в кабину вошла второй пилот. Она была несколько более женственна, чем капитан, но в то же время не отличалась её грацией, к тому же немного смутилась от того, что мы на неё уставились. Её простые глаза обежали нас и в недоумении остановились на мне, всё ещё пристёгнутом к креслу второго пилота.

— Пустить мужчину на боевой корабль?! — воскликнула она и вопросительно взглянула на свою напарницу. Мы с Ю переглянулись — нас несколько озадачили её вопрос и шокированный вид. У нас на планете тоже считалось, что женщины летают аккуратнее, разумнее тратят снаряды и обходятся меньшим количеством жертв, но до такой дискриминации дело как-то не доходило. Хотя готов признать, что в отношении меня это было справедливо — я хожу-то не очень хорошо, путаюсь в собственных ногах. Какое там летать... Капитан одним движением глаз попросила вошедшую сесть и замолчать. Напарница неуклюже опустилась на краешек приборной доски.

— Я — капитан Темпера, — проговорила красноволосая, и мы поняли, что стальной голос патрульного корабля принадлежал именно ей, — это моя напарница Охра, второй пилот боевого корабля "Октопус-33". Вы нарушили границу территории, условно отнесённой к системе нашей звезды, Гамма-94, и наш долг допросить вас. А после препроводить для дальнейшего расследования в наш космопорт или же отпустить, — она ухмыльнулась, заметив, как мы с облегчением выдохнули. — Наша система сообщила, что ваш корабль украден и находится в розыске на некой крошечной планете, название которой я сегодня услышала впервые, — она выпустила три колечка дыма и наблюдала, как они скручиваются и просачиваются через решётку воздухоочистителя, разбиваясь об неё на части.

Мы переглянулись, не зная, нужно ли уже говорить или надо дождаться прямого вопроса. Наконец, я рискнул заговорить.

— Это у нас не корабль краденый, а мы сами на нём сбежали...

— Имя, — спокойно проговорила капитан, — твоё, — добавила она на всякий случай, выдохнув дым.

— Т-Z-11-Y-02, — сказал я с вызовом, но всё равно покраснел. — Можно просто Ти…

Точёная бровь капитана едва заметно дёрнулась.

— А ты человек или трактор? — вдруг спросила она, неожиданно тепло и весело.

Ю захохотала и подмигнула мне, второй пилот "Октопуса" тоже неуверенно улыбнулась, но, казалось, не могла оправиться от шока, услышав, что я умею разговаривать. Темпера перевела вопросительный взгляд на Ю.

— U-M-33-X-08, пилот этого корабля. На нашей планете действует компьютерная программа, влияющая на человеческий мозг. Все жители подвергаются её воздействию в раннем детстве, чтобы в будущем не составлять помех слаженной работе государственного аппарата. Мы не поддались гипнозу, и поэтому вынуждены были сбежать, — она пихнула меня ногой.

— Дело в том, что я написал книгу, которая наделала много беспорядков, а меня вычислили, и мы, чудом спася последний уцелевший экземпляр книги, под градом пулемётных очередей были вынуждены покинуть планету, — при словах о книге у второго пилота Охры со щелчком отпала челюсть. Я решил не обращать на это внимания, так как капитан слушала меня с самым невозмутимым видом.

— Могу я взглянуть на ваше произведение? — спросила Темпера, доставая следующую сигарету.