Чтение онлайн

— Только цвета другие, а так чётко всё видно.

— Да похер на цвета. Главное нормально сидим, не палимся. Соседи и не заметят. Наливай, давай.

Спокойно они пожили в доме 32 всего несколько дней. Уже на четвёртый, к ним снова пришли гости. Сразу два мужика и старушка, та же что в первый раз приходила. Вампиры поспешно выскочили в окно, прикрыли его за собой и затаились в кустарнике на огороде. Соседи заглянули в углярку, по охали, по ахали и в дом зашли. По всем комнатам прошли, стол осмотрели и…

— Сиди ёпт! — Рыкнул Шкет, пытаясь удержать товарища.

— Ну нахер! — Возопил Штык, сверкая глазами. Он неотрывно смотрел на мужика, который тащил последний ящик водки. Весь бледный, губы трясутся, а тащит. — Я его на фарш сейчас пущу урода!

— Штык! — Поздно, вырвал руку и вот-вот кинется в дом, ловить соседей на входе. — Не убивай!

Крикнул Шкет вдогонку чёрно-белой тени стремительно ускользающей из огорода.

Поймал как раз на входе, но останавливаться не стал. Только на мгновение, что бы скорректировать курс. Для незваных гостей это выглядело довольно эффектно. Перед ними возник клыкастый, красноглазый парень в летнем одеянии, босой, со злобной гримасой на лице, и тут же пропал. Незримая тень мелькнула мимо, звякнули бутылке в ящике и в руках мужика остался только воздух. Он обернулся и обомлел — ящик стоит на полу на прежнем месте.

— Аааа! — Оба мужика побежали прочь с такой скоростью, что калитку вырвали с петель. Старушка побежала следом, опять крестясь на ходу и тараторя что-то неразборчивое.

С тех пор, за домом 32 закрепилась дурная слава. А ещё, поговаривают, что иногда, когда идёшь мимо, видно, как за столом пьют водку два углеоких демона. Из ноздрей у них идёт дым, а на головах растут маленькие крепки роги, которые чадят чёрным едким дымом. И горит всё время печь. Жарко горит — то в Ад прямая дорога, откуда демоны те и приходят. А ещё говорят, что ежели зайдёшь в дом тот, так никого не увидишь. Только стол накрытый, будто только что, кто-то ел, да выпивал и печка гудит злобно. А ещё в углу всегда стоит полный ящик водки. Но если кто эту водку возьмёт, демоны появятся и живым в Ад утащат. Через поддувало, в печку. Потому что, то не водка вовсе, а грех Соблазном. Который для людей грешных там стоит, что бы их души унести в Адские жаровни. А ещё хуже, говорят, стало, после того как в дом вернулся его хозяин Роман. Он, люди говорят, и месяца там не пожил — повесился. С тех пор дом этот все стороной обходят. Проклятый он.

Когда через неделю, после памятного случая с ящиком водки, в дверь бабы Нюры постучал высокий молодой парень в элегантном шерстяном пальто, она первым делом глянула ему в глаза — вдруг это демон из 32-ого дома пришёл? За похищение водки мстить. Пойло-то оно бесовское, от диавола всё пойло, а водку своровать из 32-ого, при ней пытались, она же тех мужиков привела. А демоны существа злопамятные, вполне могут решить отомстить.

— Здравствуйте. — Проговорил молодой человек. Глаза вроде нормальные, серые. А волосы странные — белые-белые. И кожа бледная. А ведь молодой ещё совсем.

— Здравствуйте молодой человек. — Сказала баба Нюра через слегка приоткрытую дверь.

— Вы ничего странного последнее время не замечали, связанного с вон тем домом? — И показал на 32-ой. Баба Нюра ещё раз глянула в глаза гостя. Пристально. Нет, не красные. А затем воздуху побольше в грудь набрала и через дверь всё и рассказала. И про демонов и про Ромку алкаша и про роги из чёрного дыма и про то, что продукты подорожали, и про маленькую пенсию тоже рассказала…, замолчала, когда поняла что за дверью никого.

— Хм. — Старушка дверь пошире приоткрыла. Выглянула. Никого. Только следы на грязной дорожке. — Чертовщина какая-то… — Проворчала старушка, закрывая двери.

Парень с длинными белыми волосами шёл вниз по улице. Недолго, до поворота. Там остановился возле узкой чёрной машины с затемнёнными стёклами. Дом 32, он уже осмотрел. И результатом был не слишком доволен. Во-первых, определённо сказать, кто там находился, последние несколько дней, он не мог. Попытка выйти на след, тоже ни к чему не привела. По идеи, последнее могло бы служить стопроцентным доказательством — дом 32, занимали вампиры. След людей он смог бы взять без проблем, как и след большей части представителей Кланов. А тут по нулям. Словно обитатели дома вышли за калитку и растворились. Увы, это тоже не доказательство. Он по опыту знал — встречаются, крайне редко, но встречаются, люди, чей запах, он не способен чувствовать. Почти невероятно, что два таких могли встретиться тут, так близко от следов искомых вампиров, но такое возможно, а значит исключать нельзя. Вышел на верный след или идёт в тупик — время покажет.

Парень сел на переднее сидение и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Стоило подумать. Осмотр дома наводил сразу на две любопытных мысли. Там жили люди и сигнал, пришедший через каналы УВД, просто бред. Тем более что прежде он посетил как раз Шерина Александра Петровича. Соседа некоего Андрея, известного в милиции как Шкет. Александр Петрович клялся, что видел, как два человека дрались на крыше дома, прыгали подобно кузнечикам, невозможно быстро двигались и так далее. Этот человек звонил в милицию неделю, почти каждый день, пока ему не пообещали вызвать на дом санитаров со смирительной рубашкой. Дело в том, что когда дежурный поднимал трубку, Александр Петрович, начинал свою речь такими вот словами:

— Мои соседи вампиры!!!

В конце концов, к Алексею Петровичу решили выслать наряд, что б утихомирился. Наряд прибыл. Проехали десять метров по разбитому асфальту улицы, чуть не потеряли передний мост на очередной колдобине и, матерно поминая Александра Петровича, развернули машину. Дежурному сообщили, что сей достойный джентльмен, им не открыл, так как валялся в дупель пьяный под дверью и прижимал её своим телом — почему они и не стали заходить в дом, а так же будить бедного Александра Петровича…. В общем-то, они оказались не далеки от истины. Господин Шерин в тот день действительно спал, только не в прихожей под дверью, а в комнате под окном, на мокром паласе — просто захотелось очень, а до туалета идти далеко, сил мало, вот организм и рассудил, что, пожалуй, лишнее оно, куда-то там идти. Печка опять же топится. Тепло вроде. Ну вот и нормально.

Сигнал от бдительного гражданина вскоре превратился в анекдот, информация о нём была похоронена в журнале регистрации звонков. Пока их не проверил один человечик, с погонами и двойным окладом, один из которых нигде не регистрировался. Основная работа этого человечка заключалась в сливе информации, включая странные звонки, особенно если в них поминают вампиров (над чем сей господин всегда посмеивался, считая нанимателей чудаками). Сливать информацию он должен был человеку с весьма оригинальной внешностью и именем. Саларт — так он всегда представлялся. Явный чурка, а морда при этом славянская, хотя цвет волос странный. Ему товарищ милицейский о звонке и рассказал, давясь хохотом. А потом о трупах с разорванным горлом поведал. О новых трупах, зарегистрированных в микрорайоне. Здесь тематика вопроса уже более серьёзная оказалась, милиция не представляла, что делать и что вообще происходит. Трупы с разорванным горлом, появлялись регулярно. Самое жуткое и необъяснимое в них было даже не то, что они появлялись в разных частях города и между собой никак связаны не были. Самая жуть заключалась даже не в разорванных глотках. Кровь — во всех таких трупах почти не осталось крови. Наверху уже начали подозревать появление в Ленске второго Чикатилы или некой сатанинской секты, но пока хранили упорное молчание и никаких особых мер не предпринимали. Пока журналисты не начнут визжать, они и не станут. Зачем грузить себя лишней работой? Но день когда придётся в пене и мыле, безуспешно (а иначе и быть не может — как маньяков ловить, ни один сотрудник понятия не имел), искать нового Чикатилу, кажется, становился всё ближе.

Альтан очень оживился, получив от руководства, в лице некоего Саларта, информацию и немедленно навестил Александра Петровича. После чего бедняга неожиданно покончил самоубийством. Не выдержав тягот и лишений жизни просто российского пенсионера, повесился.

Сначала, правда, не хотел, но Альтан настоял, так что пришлось…

Дверь со стороны водителя открылась и в машину села девушка с такими же белыми волосами как у Альтана. Тонкие черты весьма бледного личика, исказились гримасой недовольства.