Чтение онлайн

По телевизору пели солдаты, воевавшие в Афганистане. Александр Розенбаум спел одну песню.

За то время пока ждал друга, я самостоятельно вслух прочитал стихотворение, поиграл на гитаре.

Генка приехал в тринадцать часов. Я сказал ему, что сегодня для занятий нет сил, так как вчера обнимался с бутылкой. Он, как оказалось, прошедшей ночью тоже пьянствовал. Решили занятия перенести на другой день.

Генка рассказал, что ездил к своему учителю Юрию Щекочихину. Учитель обещал поговорить с другом Михаилом Рабиновичем, главрежем Уфимского драматического театра и устроить туда Генку пока что в качестве актёра.

Вместе пообедали.

Генка взбодрился и стал повествовать мне про своего кумира, Анатолия Эфроса. Он, как выяснилось, пересмотрел все его спектакли и с большим чувством благодарности за испытанную радость вспоминал каждую отдельную постановку.

Прощались поздно вечером, я проводил его до остановки.

Утром, при входе на объект, поздоровался с Андриановым. Хмурый, злой, смотрел на меня, как на врага. Звонила Лена Голубева, предупредила, что на репетицию не придёт, занята.

После работы, в клубе, встретил Таню. Она сделала красивую причёску, надела новое платье, но выглядела болезненно, простудилась. Просила отпустить её пораньше, я не возражал. Но тут пришёл Артём, всех увлёк, заговорил, и Таня забыла о том, что собиралась уйти.

Артём пересказал фильм ужасов «Ожившие мертвецы», который посмотрел накануне. У него есть видеомагнитофон и ему дали кассету на два дня. Перед нашими глазами возникла зримая картина, мы как будто сами, благодаря его красноречию, этот фильм во всех красках посмотрели. Театральным творчеством не занимались.

Зашли с Артёмом в кулинарию, купили пирожное «Картошка». Я не выдержал и стал напрашиваться к другу в гости, чтобы посмотреть фильм, о котором он так красочно говорил. Артём сказал: «Приходи завтра с друзьями».

Приехав домой смотрел очередную серию сериала «Спрут-2», про комиссара Катаньо.

Еле уснул, мешало полнолуние.

Вчера еле уснул, сегодня еле проснулся. Не хочется вставать рано утром. На работе раздал календари, принесённые мамой с работы. Таня посмотрела на календарь, на меня и тепло улыбнулась. Я ей ответил тем же.

Спали с Борисом на Лабораторном и до, и после обеда. Под конец рабочего дня пришлось идти на политинформацию. В клубе мне показали повесть Владимира Высоцкого, напечатанную в журнале «Нева». Читал её урывками, завтра обещали дать журнал.

Не дослушав лектора, я побежал смотреть фильм ужасов. В центре зала на «Киевской» мы с Борисом встретились с Женькой, он сегодня выходной. Через полчаса были у Артёма. Восьмой этаж, квартира пятьдесят шесть. Встретили нас каскадёр Игорь с невестой Катей и сам хозяин. Стали смотреть картину «Мертвецы оживают снова».

Фантазия моя намного красочнее рисовала фильм, нежели то, что я увидел в действительности. Но поражали необычные персонажи, мертвецы и прочая нечисть. Посмотрели мультфильмы и сразу же стали смотреть вторую картину «Кошмар на улице Вязов». Тоже фильм ужасов. Всё это было в новинку.

К Артёму пришёл парнишка, представился: «Васька». За ним актёр театра комедии Витя, следом дама. Постоянные телефонные звонки. У Артёма бурная жизнь. Ни минуты покоя.

Мы выпили настойку, клюква на спирту, съели яичницу и пошли домой.

Перед сном листал энциклопедию.

Один из сереньких дней, которые всегда случаются зимой, порядком уже надоевшей. На работу ехал в одном вагоне метро с Александрой Рубцовой. Она, наверное, влюблена в меня. Совсем ещё юная, в голове романтика. Я же, как тогда крикнул во гневе, что не подойду к ней больше никогда, так и не подхожу, не заговариваю, держу слово. Впрочем, мне это не трудно, я её не люблю. Моё чувство к ней не успело расцвесть.

Тане принёс два апельсина. Она попросила её проводить. В коридоре, выбрав подходящее место для поцелуя, она остановилась и повернулась ко мне. Я же не понял, чего она хочет и по инерции прошёл вперёд.

Я давно не целовал Таню в губы, а хочется. Очень хочется. Но тут как в пьесе Шварца «Обыкновенное чудо». Поцелуешь принцессу и превратишься в медведя. В моём случае ещё хуже. Если я её поцелую, то умру. В этом у меня нет никаких сомнений. Страх смерти останавливает. Цыгане песнями и своим оптимизмом достали меня практически с того света в восемьдесят шестом году. Я больше рисковать не хочу.

До обеда ходили с Борькой по городу, после обеда я читал повесть Владимира Высоцкого «Роман о девочках». Борька уехал домой в шестнадцать часов и увёз с собой ключи. Мне пришлось брать дубликат ключей у начальства и закрывать Лабораторный с нежелательными объяснениями.

После работы поехал к Борису за ключами. Завтра в семь тридцать надо включать лифты, а ему далеко добираться из Ясенево.

Ключи я у него забрал, начистил картошку, остался смотреть комиссара Катаньо и пить настойку со спиртом. Разбавили сильно, то есть спирта в настойку бухнули много.

Возвращаясь домой, я еле дошёл до дороги. Решил не рисковать и поехал на такси. Таксист вёз через юго-запад и всю дорогу чесал языком. Временами бросал руль и что-то показывал мне руками. Как не разбились, непонятно.

Добравшись до дома, сразу лёг спать.

Боялся проспать. С этой мыслью то и дело вскакивал и смотрел на будильник. Так продолжалось всю ночь. Последний раз проснулся без десяти семь. В семь тридцать был на Лабораторном.