Чтение онлайн

— И в чем проблема? — в легком замешательстве нахмурилась я. — До вас дошли слухи, что людская сторона не желает продления договора?

— Н-нет, — сдвинул брови и предводитель посольства. — Все не столь плохо, однако, у нас есть основания полагать… — Аглаэль моргнул, подбирая слова, чтобы объяснить кажущееся таким очевидным для внутреннего зрения и с великим трудом поддающееся вербальному объяснению, — что люди пожелают внести неприятные изменения в договор.

— Откуда дровишки? — быстренько уточнила я.

Смысл метафоры князь просек моментально и раскололся:

— Провидица Виальдэ зрела серую пелену над нашими землями и черные письмена, в которых распознала договор — позор и спасение нашего народа. Письмена менялись, и вместе с их переменой все более густел туман. Угасал свет солнца и звезд, ярко светила лишь одна — звезда Ксантии. Она осталась единственной надеждой для нас — так предсказала Ви. Только ее свет способен разорвать наползающий туман и прогнать его прочь, подарив радугу цветов. Видения никогда не дают точного ответа на вопросы, мы не знаем пока, как толковать его, ведомо лишь одно — беда придет от мирного договора с людьми, но почему провидица зрела Звезду Истины, мы не смогли истолковать. Может быть ты…

— Гм, — я откашлялась, хоть и не испытывала никакого першения в горле, однако было немного неловко от того, что я собиралась сейчас заявить. — Наверняка пока ничего не скажу, но меня, кстати, зовут Оксана, имя это имеет сокращения Ксана, Ксюха, Ксюша…

Эльфы вперились в меня такими благоговейными взорами, как будто помолится собирались, и перестали дышать. Что самое неприятное, еще и Фаль с Лаксом вылупились на меня точно так же, легкий флер неверия в мистические совпадения под вредоносным влиянием впавших в экстаз остроухих мистиков таял с катастрофической быстротой. Молчальник поцеловал ладони и снова простер их ко мне с тихим шепотом:

— О сияющая! Предвечная!

Я отвернулась куда-то вбок, чтоб только не видеть этих полных надежды глаз, и торопливо пробормотала:

— Эй, вы там не навоображайте невесть чего, пожалуйста! Я натуральный, стопроцентный человек из костей, мышц и крови. Кое-где даже жир есть! Никаких небесных предков не имею и на божественность не претендую. Упаси, как там по-вашему, Творец! Вы же сами говорили, что видения не дают четких указаний. Я полагаю, вашей провидице откуда-то сверху покровители просто спустили подсказку: люди мудрят с договором, посоветуйтесь с Ксюхой. А уж весь остальной декор в высоком штиле ее воображение обеспечило. Так что, хватит мистики, давайте делом займемся.

Мои слова немножко встряхнули эльфов, они перестали, не моргая, пялиться на меня, целовать ладони и порываться простереться ниц. Коврик в шатре, конечно, мягкий, на таком в кайф поваляться, балду попинать, но только из удовольствия. Я была категорически против поспешного возведения меня в ранг божества или звезды, по-моему, эльфы разницы между двумя этими понятиями не делали, а если таковая и наличествовала, то была чрезмерно тонка для моих примитивных мозгов. С божества, как я уже уяснила из краткой дорожной лекции Лакса, спрос поболее, чем с человечка. А мне оно надо? Ответ однозначный и обжалованию не подлежит — "нет, фигушки". Ни за что! Чем меньше ответственности и власти, тем проще жить. Никогда не понимала наших девчонок, рвущихся к посту старосты, только лишний геморрой, привилегий куда меньше, чем обязанностей.

Когда мое пылкое воззвание слегка проветрило компании мозги, я еще раз откашлялась и бодро заявила, усевшись для удобства по-турецки:

— Значит, с договором что-то нечисто. Оставим пророчиц блуждать в туманах видений, скажите лучше, вы с грамотными юристами не консультировались? Не просили их выловить блох в бумаге?

— Блох? — Аглаэль так удивился, что разом растерял половину почтения к сошедшей с небес звезде.

— Ну да, ловушки, двусмысленности, уловки, — помахала я в воздухе рукой, — все, что могут использовать люди, чтобы повернуть текст договора в свою пользу. — Я сама не юрист, это все-таки не профессия, а диагноз, но знаю, иногда можно в договор столько всего вложить, что глупый партнер, считающий, будто выгодную сделку заключает, останется голым и босым, а все потому, что подпунктики в конце документа, написанные мелким шрифтом, прочесть не удосужился.

— Когда Альглодиэля подписывал договор, он учел все, — с непоколебимой верой в своего предка заявил Аглаэль.

— Что ж, — я почесала нос, — пожалуй, это можно принять в качестве рабочей версии. Будь иначе, люди бы уже начали качать права, они-то от любых войн куда быстрее оправляются, потому как живучие сволочи и скорость воспроизводства значительно выше.

Эльфы мрачно закивали, я затронула больное место их расы.

— Значит, поставим вопрос по-другому! — провозгласила я. — Думайте, мудрейшие, что за прошедшие века изменилось, утратив соответствие пусть не с духом, а с буквой договора, — заметив, как открываются рты для возражений, я почти приказала, воспользовавшись статусом спасительницы нации и друга народа: — Важна любая мелочь! Пройдитесь еще раз по тексту глазами, ищите!

Советники и князь переглянулись и последовали моему совету, начав штудировать документ по новой в соответствии с четко поставленной задачей. Мы им не мешали, даже Фаль не хвастался, не зудел и не лез под руки, проникся важностью момента, а может, просто утомился за день и начал подремывать, доверчиво зарывшись в густой ворс ковра у моей ноги.

— Я не вижу ничего, разве что… но ведь это… — сдвинув тонкие брови, вполголоса прокомментировал свои усилия князь спустя семь минут.

— Говори! — почуяв добычу, оживилась я, подавшись вперед.

— Это почти формальный пункт, где перечисляются титулы и регалии персон, заключающих мир от имени государств. Среди знаков, подтверждающих полномочия эльфийского князя, названа Цветная Радуга… — тут Аглаэль заткнулся, сам сообразив, что сказал.

— Цветная радуга… радуга цветов, — вслух перевернул сочетание слов туда и обратно Лакс.

— И что? — поторопила я красавчика эльфа, выпустившего бумагу из пальцев. Лист мягко спланировал на ковер и поспешил свернуться в трубочку.

— Цветная Радуга — нагрудная цепь, реликвия княжеского рода. Она была утеряна после смерти Альглодиэля. Мастера изготовили прекрасную замену, не отличную внешне от утраченного украшения, — вступил в разговор молчальник.

— А люди знают, о том, что настоящая цепь пропала? — иезуитски осведомилась я, отбив торжественную дробь по ладони.

— Возможно, — признали эльфы.

— Вот вам и повод, объявить невозможным перезаключение договора и настоять на его новой редакции, выгодной людям. Может, земельки еще у вас оттяпать хотят или послаблений в торговле добиваются, или чего другого. А чтоб вы сильно не кочевряжились, вполне могут пригрозить какой-нибудь гадостью, — довольно резюмировала я. — И не придерешься, все будет как нельзя более законно, договор-то заключался с прежней правящей фамилией. Никакой суд не подкопается, если в этих землях вообще судопроизводство имеет место быть.