Чтение онлайн

Покидая поместье, я сначала шел, потом бежал по грунтовой дороге к городу. Ноги едва касались земли. Я бежал все быстрее, но дыхание оставалось таким же ровным. Я чувствовал, что мог бы бежать бесконечно, и мне этого хотелось, потому что каждый шаг уносил меня все дальше и дальше от кошмара, свидетелем которого я стал.

Я пытался не думать, пытался заблокировать все воспоминания. Я сосредоточился на том, как мои ноги легко касаются земли, когда я их переставляю. Я заметил, что даже в темноте мог разглядеть слабый след тумана на нескольких оставшихся на деревьях листьях. Я мог расслышать дыхание белок и кроликов, носящихся по лесу. И повсюду мне чудился запах железа. Когда я добрался до города, грунтовое покрытие сменил булыжник. Казалось, мне совсем не потребовалось времени, чтобы попасть в город, хотя обычно подобный путь занимал у меня не меньше часа. Я замедлили бег и остановился. Глазам было больно смотреть по сторонам. Городская площадь выглядела не так, как обычно. В грязи, между булыжниками, копошились насекомые. Со стен особняка Локвуда осыпалась краска, хоть он и был построен всего несколько лет назад. Во всем чувствовались ветхость и упадок.

Надо всем этим царил запах вербены. Он был везде. Но он уже не казался мне приятным, он был удушливым, и от него меня тошнило, и кружилась голова. Единственным запахом, который можно было противопоставить надоедливому аромату, был крепкий запах железа.

— Я глубоко вдохнул, откуда-то зная, что этот запах — единственное лечение от слабости, вызванной вербеной. Каждая клеточка моего тела кричала о том, что я должен найти его источник и подпитаться им. Я хищно огляделся, глазами просканировав пространство от салуна до рынка в конце квартала. Ничего.

Я снова понюхал воздух и понял, что запах — восхитительный, ужасный, убийственный запах — доносится откуда-то поблизости. Оглядевшись, я увидел Элис, хорошенькую молодую барменшу из таверны, и затаил дыхание. Она нетвердым шагом шла по улице, что-то напевая себе под нос, очевидно попробовав виски, который всю ночь подавала клиентам. Ее волосы полыхали рыжим пламенем, оттеняя бледную кожу. От нее пахло чем-то теплым и сладким, смесью железа с деревом и табаком.

Она станет моим лекарством.

Я укрылся в тени деревьев, окаймлявших улицу. Меня поражало обилие громких звуков, издаваемых Элис. Ее пение, ее дыхание, каждый ее шаг — мои уши отмечали все, и я не мог понять, как она умудрялась не перебудить всех в этом городе.

Наконец она подошла так близко, что я мог коснуться ее волос. Я схватил ее за бедра, она ахнула от неожиданности.

— Элис, — собственный голос гулким эхом отдавался в моих ушах. — Это я, Стефан.

— Стефан Сальваторе? — Ее изумление на глазах сменилось страхом. — Но вы умерли.

Я чувствовал запах виски в ее дыхании, видел ее белую шею с голубыми венами и едва не терял сознания. Но я не коснулся ее зубами. Не сейчас. Я наслаждался тем, что чувствую ее в своих объятиях; сладостное облегчение, которого я страстно желал, было у меня в руках.

— Ш-ш, — прошептал я, — все будет хорошо. Я позволил своим губам коснуться белой кожи, восхищаясь ее сладостью и ароматом. Предвкушение было столь острым, что скоро я уже не мог сдерживаться: оскалившись, я вонзил зубы в ее шею. Ее кровь промчалась по моим зубам, по моим деснам, хлынула в мое тело, неся вместе с теплом жизненную силу. Я не мог насытиться и остановился, лишь когда Элис безвольно обмякла в моих руках, и ее сердце стало биться медленно и глухо. Я вытер губы и посмотрел на бесчувственное тело, восхищаясь своей работой: две аккуратные дырочки в шее, не больше нескольких миллиметров в диаметре.

Она еще не умерла, но я знал, что теперь это дело времени.

Перекинув Элис через плечо и не чувствуя ее веса, как до этого не чувствовал, что мои ноги касаются земли, я побежал через город в лес, возвращаясь к каменоломне.

Я несся к хижине, бледный свет луны плясал на ярких локонах Элис. Желая освежить воспоминание о том, как мои зубы вонзались в ее податливую, мягкую шею, я провел языком по все еще острым клыкам.

— «Ты чудовище», — прошептал голос где-то внутри меня. Но под покровом темноты, с кровью Элис, курсирующей по моим венам, эти слова не имели никакого смысла, и я не испытывал ни малейшего чувства вины.

Я ворвался в хижину. Там было пусто, но кто-то поддерживал огонь, и сейчас он ярко горел. Я смотрел на пламя, завороженный его отблесками — фиолетовыми, черными, голубыми и даже зелеными. Внезапно из угла донеслось еле слышное дыхание.

— Дамон? — позвал я, и мой голос отразился от грубо сколоченных балок таким громким эхом, что я вздрогнул. Тело все еще было настроено на охоту.

— Брат?

Я увидел фигуру, скрючившуюся под одеялом, и, не сходя с места, стал рассматривать Дамона, будто видел его впервые. Его мокрые темные волосы прилипли к шее, а на лице виднелись полосы въевшейся грязи. Губы его потрескались, глаза воспалились, а воздух вокруг него был пропитан едким запахом. Это был запах смерти.

— Поднимайся! — грубо сказал я, бросая Элис на землю.

Ее почти неживое тело упало с тяжелым стуком. Рыжие волосы были перепачканы кровью, глаза полуоткрыты. Кровь еще сочилась из ранок, которые я ей нанес, но, облизав губы, я заставил себя сберечь эти остатки для Дамона.

— Что? Что ты… — Дамон переводил взгляд с меня на Элис и обратно. — Ты пил кровь? — спросил он, забиваясь поглубже в угол и закрывая глаза руками, будто это могло помочь избавиться от очевидного.

— Я принес ее тебе. Дамон, тебе это необходимо, — уговаривал я брата, опускаясь на колени рядом с ним.

Дамон потряс головой.

— Нет, нет, — хрипло, с усилием проговорил он, теряя силы.

— Просто приложи губы к ее шее. Это просто, — упрашивал я.

— Я не стану этого делать, братишка. Забери ее, — сказал он, прислоняясь к стене и закрывая глаза.

Я покачал головой, чувствуя, как голод разъедает мой желудок.

— Дамон, послушай меня. Катерины больше нет, но ты жив. Посмотри на меня. Смотри, как это просто, — я осторожно отыскал ранки, сделанные мной на шее Элис, вонзил в них зубы и начал пить. Кровь была уже холодной, но все равно насыщала меня. Я поднял глаза на Дамона, не позаботившись стереть кровь со рта.

— Пей, — попросил я и подтащил тело Элис поближе к Дамону, а потом подтолкнул брата в спину. Вначале он пытался сопротивляться, но затем перестал, и его взгляд сфокусировался на ране. Я улыбнулся, зная, как сильно он этого хочет, каким всепобеждающим бывает желанный запах.

— Не борись с этим, — я подтолкнул брата в спину и держал так, чтобы его губы оказались всего в нескольких дюймах от крови. Я почувствовал, как он глубоко вдохнул, и понял, что его силы уже восстанавливаются от одного вида этой алой роскоши, от одной только возможности, которую дает кровь.