Чтение онлайн

Шум в конце вагона заставил поторопиться. Слегка сдвинув дверь, осторожно выглянул в проход. На мое счастье вагон был плацкартный, а проверяющие зашли с противоположного конца. Столпившиеся на проходе вопреки приказам люди, перекрикивая друг друга, пытались что-то выяснить у вошедших, всячески мешаясь и перекрывая обзор. Пользуясь случаем, я незаметно прошмыгнул на первые пассажирские места, освободившиеся на предыдущей станции. Окна просматривались снаружи и иного места, кроме багажного отделения нижней полки для пряток не оставалось. Юркнув под полку, затаился, ожидая дальнейшего развития событий.

Неожиданная стрельба где-то в соседнем вагоне спутала все карты. По всему поезду началась паника, жестко пресекшаяся захватчиками. Снова ожила громкая связь:

– Внимание, просьба сохранять спокойствие. Идет спецоперация. Оставайтесь на своих местах и не оказывайте сопротивления. Вам не причинят вреда. Приготовьте билеты и документы для проверки. Повторяю...

Лежать и ждать было страшно. Для достоверности стал специально накручивать себя, да так в этом преуспел, что когда полка поднялась, впуская в мое убежище свет и воздух, их взорам предстало невменяемое существо.

– Дяденьки, не стреляйте, не стреляйте, миленькие. Я больше не буду, не надо в меня стрелять, - бормотал я, мелко трясясь и подвывая.

Напрягшиеся вояки опустили стволы. Старательно держа руки на виду, я попытался выбраться из ящика.

– Козыев, помоги!
– кивнул в мою сторону алиевец с нашивками сержанта.

Мощная рука вздернула меня за шиворот.

– Дяденьки, миленькие, не стреляйте, отпустите меня. Я больше не буду, не на-а-а-а-до...
– продолжил я свой концерт.

– Парень, ты кто? Откуда здесь взялся?
– попытался достучаться до меня командир. Он снова и снова повторял свои вопросы, а я старательно изображал истерику. Наконец, он не выдержал, и влепил мне смачную пощечину. Заткнуться получилось вполне естественно.

– Имя? Фамилия? Документы?

Зыркнув на сержанта исподлобья, сжался в комок, имитируя шок.

– Кто-нибудь знает этого парня?!
– крикнул сержант в сторону пассажиров. Рядовой Козыев за шкварник выставил меня на обозрение в проход.

Осторожно выглядывающие со своих мест люди отрицательно мотали головами.

– Проводника ко мне!
– продолжил сержант.

Подошедший проводник изобразил такое искреннее недоумение и негодование. Я почти поверил.

– Не было у меня такого пассажира, господин сержант. Видать на последней станции пробрался, поганец! Ух, я тебя, ворюга! Так и норовят все время!

Разошедшегося в гневе проводника оттащили от меня и отправили обратно.

– Козыев! Выводи на фильтр, пусть там разбираются!
– с этими словами командир потерял ко мне интерес и вернулся к прерванному осмотру.

Уже знакомый детина ткнул меня в спину в сторону выхода.

Пока шли к дверям, боец проговорил в рацию:

– База, говорит восьмой, веду нарушителя, пятый вагон, встретьте.

– Восьмой, база на связи, помощь нужна?

– База, помощь не требуется. Тут то ли заяц, то ли воришка мелкий. Совсем ребенок.

– Восьмой, принято, выводи. Встречаем.

Теплый азербайджанский воздух, пахнущий свежей зеленью, ласково встретил меня за дверью вагона. Два бойца из оцепления подхватили меня с подножки, спустили с насыпи и уложили лицом вниз.

Со стороны головы поезда опять послышалась стрельба.

– Лежать, не двигаться!
– Пропыленный ботинок несильно придавил мою голову к земле.

Рация охранявшего меня бойца ожила:

– База! Это третий! Второй вагон. У нас раненые. Он, сука прямо сквозь стены стреляет! Есть потери среди гражданских!

– Третий! Отходите! Отводите гражданских! К вам идет Шаман. Повторяю, сами не лезьте, отводите гражданских.

– База, понял, поторопитесь!

Знакомая вибрация в груди указала на применение мощной техники. Шум, треск.

– База, это Шаман. Клиент готов.

– Третий, доложите о потерях.

– Женщину с ребенком насмерть, у мужчины по виду средней тяжести. Еще две женщины насмерть. Сука, какая сука! Сержанта зацепило.

– Третий, отставить истерику. К вам сейчас пришлют смену и медика.

– Есть оставить истерику.

Послышались шаги, меня вздернули на ноги.

– Этот что ли нарушитель? Чего с ним возится-то! Пинка б дали, ясно ж что не волковский, - в голосе прибывшего просто плескалась лень.

– Тебя не спросили. Бери и веди на фильтр. Порядок знаешь.

– Есть вести на фильтр.
– Очередной тычок задал мне направление для движения в сторону головы поезда. У раскуроченного второго вагона уже лежало несколько накрытых тел, чуть в сторонке стояли и курили бойцы.

– ..........?
– на гортанном наречии спросил что-то мой конвоир.

– .............!
– явно послали его в ответ.

– ..............!
– сердито прокричал мой охранник, подталкивая меня в спину, и зашагал дальше.

У небольшого палаточного лагеря меня передали другому подразделению, отобрали обувь, ремень и вещи. Заначку не нашли, но особо и не обыскивали, так, охлопали на предмет оружия и втолкнули к другим задержанным. В большой армейской палатке - на так называемом фильтре скопилось уже человек двадцать. Мужчины, женщины. Была даже парочка стариков. На меня посмотрели настороженно и снова вернулись к своим думам.

– Сидеть здесь.
– Меня с силой усадили на грубую лавку.

Потянулось ожидание. Где-то через час заскочил фотограф, отщелкал всех у стены в фас и профиль и умчался куда-то дальше.