Начало
Шрифт:
Очередные две недели пролетают мимо, но я, как правильный командир, в суете на этот раз не участвую - просто держу все под контролем. А еще восстанавливаюсь и мучаю крыс. Появившийся Григорий очень кстати напомнил мне о моей идее. За впечатлениями минувших выходных Наташкино предательство как-то отошло на второй план, но виноватая морда персонального шпика резко все вернула на свои места. Правда, после серии опытов, закончившихся смертью несчастных животных, затею бросаю - способ общего болевого воздействия на нервные окончания понятен, а издеваться над животными просто так - это не ко мне. Двух оставшихся в живых грызунов подлечиваю обратно и ставлю на пожизненное довольствие - пусть пока служат мне напоминанием, что людям вообще и гвардейцу в частности доверять нельзя. Хорошо, что и Григорий, чувствуя свою вину, особо ко мне не лез, ограничившись редкими визитами.
Костин с восставшим из пепла "Кистенем" носится по городу, решая кучу вопросов с продажей трофеев, людьми, новым офисом, техникой и прочим. Чтобы избежать возможного недопонимания, сразу предупреждаю, что большую часть дохода за ближайшее время заберу себе на покупку титула. Если у Ярослава Владимировича и были какие-то возражения, он их благоразумно оставил себе. Хозяин-барин.
Впрочем, требуемая сумма у меня, похоже, уже наберется, так что дальше можно будет и побольше на развитие агентства потратить. В идеале - оно должно работать само по себе, вызывая нас только к особо интересным заказам.
Чтоб парням жизнь малиной не казалась, привлек их к работе Бушарина - ему тоже до фига бусин требовалось. И если раньше я заряжал их ему в одиночку, то теперь эта неразлучная троица почти постоянно отиралась при лаборатории, всерьез заинтересовавшись процессом настройки энергоблоков. Особенно прикольно было смотреть, когда профессор по нашей старой договоренности занимался со мной физикой, а эти лбы слушали, как будто получая откровение свыше. Умеет Александр Леонидович объяснять, натренировался на своих ПТУшниках.
Еще пилоты, восстановившись, начали подрабатывать зарядкой бусин знакомым бойцам из "Кистеня". Вообще-то это не совсем легально, а если быть честным - вообще нелегально. На такую деятельность лицензия требуется со специальным помещением и налоги огого какие отстегивать, но Шаман пообещал, что работать будут только со своими, и дальше них эта информация не уйдет. Особенное удивление вызвало, что в эту подпольную деятельность совершенно неожиданно оказался вовлечен Бушарин. Подначенный парнями, он на моих глазах из пяти Земелиных "огоньков", одной "молнии" и двух моих "ветерков" спаял полулегендарный амулет "Последний вздох", срабатывание которого приписывали когда-то моей матери. По сути, эта фигня, весом примерно в двести грамм, выполненная в виде громоздкого браслета, имитировала залп огнемета с площадью накрытия примерно пять на пять метров и дальностью поражения до ста пятидесяти метров. А название получил за то, что во время Большой войны с его помощью несколько раз бойцы подрывали сами себя, попав в окружение. Как по мне - сомнительное достоинство.
Никакой художественной ценности браслет, разумеется, не имел, а учитывая его массивность - подходил скорее мужчине, чем женщине. После полевых испытаний, с риском для здоровья проведенных на ближайшем болоте, парни получили по заслуженному щелбану от Александра Леонидовича и быстро успокоились.
И валялся бы этот шедевр на полках лаборатории, если б не зашедший в тот же день с каким-то вопросом Костин.
– Это... Это то, что я думаю?
– с жадностью уставился он на брошенную на столе игрушку.
– Это? Смотря, что вы думаете, - сделанный на спор профессором браслет никому из нас был не нужен, а лично для меня представлял ценность только по затраченным материалам - как и любое изделие с магической начинкой частично он состоял из золота и алексиума.
– Я такие только несколько раз видел... "Последний вздох"...
– учитывая, что каждый из нас мог
– Ай, вы ж не понимаете ничего, будь у нас такое оружие, мы бы с бобринским поселком и сами разобрались бы.
А вот сейчас обидно сказал... Хрен бы вам однозарядный огнемет чем помог.
И если до этого у меня мелькнула мысль подарить Ярославу эту игрушку, то последнее утверждение начисто ее стерло.
– И что, на него найдутся покупатели?
– интересуюсь у директора.
– Да, полно. Любой из наших такую вещичку купил бы, только дорого, их мало, и меньше, чем за пятьдесят тысяч не отдают.
– Сколько - сколько?
– прокашлявшись, спрашивает Земеля, бывший инициатором спора с профессором.
– Пятьдесят тысяч, а вам что, продать нужно?
– А сможете? Просто он у нас без документов, - если есть идиоты, готовые покупать безделушки за такие деньги, надо этим пользоваться.
– Зарядите?
– Хоть сейчас, - Олег берет браслет и начинает вливать в него силу.
– Сорок пять, деньги завтра.
– А почему сорок пять?
– Раз документов нет, цену придется снизить, и мои пять процентов - быстро сориентировался наемник.
– А еще пару штук на тех же условиях пристроишь?
– кажется, Леха решил, что его пострадавший лоб стоит двадцати штук прибыли.
– Хоть десять. Эта вещь скорее статусная, чем реально боевая, - хорошо хоть признал, а то я уж совсем за здравый смысл наших вояк переживать стал, - так что есть у меня несколько знакомых, готовых заинтересоваться. Может у вас еще что из такого есть на продажу?
– Пока нет, - обрубаю пыл и Костина, и парней. Золота и алексиума у меня не полные подвалы, трофеи не в счет - все ушло на торги. Да и одно дело сделать и толкнуть пару амулетов, заработав профессору на работу лаборатории, а другое - заставлять его заниматься этим целыми днями. К тому же вряд ли в Москве много идиотов, чтоб таскать на себе почти бесполезную хрень, стоимостью в полста тысяч.
Еще с появлением денег, я нанял бригаду рабочих, за три дня сотворивших невозможное - придавшие складу вполне приличный вид и отремонтировавших мне личный уголок в громадине ангара. Как ни странно, но мне даже начало нравиться мое новое жилище. Судите сами: достаточно большое помещение бывшего цеха, размером с хороший спортзал, примерно посредине - прозрачный купол профессорской лаборатории. Восемь замерших во всеоружии истуканов вдоль одной стены, склад оружия - у другой. И мое личное пространство в виде двухэтажного отгороженного капитальной стеной угла размером примерно шесть на десять. Эдакий минимализм и гигантизм в одном флаконе.