Начало
Шрифт:
– Давайте немножко посмотрим, – просительно предложил Максим.
– Вам завтра рано вставать.
– Хотя бы начало!
– Нет, хорошо знаю чем это закончится – будете куковать до конца! Между прочим, мы с папой тоже работаем!
– Хоть десять минут! Что изменится? – ныл Роман, не желая покидать насиженное местечко. Однако пришлось таки ему отправляться восвояси.
На кухне, своей законной территории, Тамара напряженно прислуживалась к затихающим звукам в детской. Там долго стелили постели, чему-то радовались, потом наконец потушили свет. Немного выждав, она с надеждой направилась в спальню. Здесь ее поджидал «сюрприз» – Алексей задумчиво рассматривал созревающие помидоры.
– Почему не ложишься?
– Успею. Погляди вот на этого. Настоящий гигант!
– Да… наверное. Только время уже поджимает. Завтра встанешь не выспавшись.
– А вон тот у стены? Разве он не прекрасен?
– Просто верх совершенства.
– Снова шуточки?
– Вовсе нет.
– Ты сказала с иронией.
– Не цепляйся к словам. Он действительно замечательный, но…пора отдохнуть.
Муж расплылся в довольной улыбке. – Правда здорово? Кругом зелень, все наливается соком, цветет.
– Да, пожалуй ты прав.
– Я вот думаю… хорошо б нам расшириться.
– Мечтаешь затеять обмен? Знаешь, сколько придется платить за четырехкомнатную квартиру?
– Нет, я просто прикинул… зачем нам гостиная? Ведь совсем не нужна.
– Ты серьезно? – подошедшая было к дверям, Тамара застыла на месте, не веря своим ушам. – Это как понимать?
– Что ты сразу задергалась? – Алексей ласково посмотрел на жену. Его голубые с хитринкой глаза излучали притворную кротость. – Так на время же. Пока холодно.
– Продолжай, если начал, не нужно юлить.
– Я ж сказал – хорошо б мне расшириться.
– Ах тебе! Ну теперь усекла. И на что интересно вы претендуете? Ой, простите пожалуйста! На гостиную. Вспомнила!
– Ну так как?
– Может нам сразу переместиться на лоджию? – Я собрался с тобой посоветоваться.
– Мой ответ – это полный абсурд.
– Ну а что здесь плохого? – горячо зашептал Алексей, придвигаясь к супруге. – Мы почти не используем эту комнату.
– Вот не правда. А где же мы кушаем, где стоит телевизор?
– Кушать можно на кухне, а что касается телевизора… я совершенно уверен – нам гостиная не к чему.
– Нет нужна!
– Я бы там посадил огурцы.
– У нас есть огурцы.
– Ты представь – сколько грядок бы получилось, а здесь будут томаты. Ну еще острый перчик. Ты же любишь его – размечтавшись, муж сладко прищурился.
– Говоришь, острый перчик?
Алексей возбудился, его глаза вспыхнули фанатическим блеском.
– Между грядок конечно укропчик, кинза… как положено, – на мгновение он замолчал, обводя помещение алчным взглядом. Это было уже сверх всякой меры.
– Нашу комнату тоже желаешь занять? – доброжелательно поинтересовалась Тамара, стараясь не показать охватившего ее разочарования.
Ах какой эгоист! Настоящий фанат огородничества! Ведь и так все живут в тесноте, ступить некуда, а он выдумал добровольно лишить семью целых пятнадцати метров. Ненормальный!
– Ты серьезно насчет этой комнаты? – муж растерянно помассировал затылок, а затем недоверчиво уставился на супругу, усматривая в ее словах скрытый подвох.
– Абсолютно, – уверила его Тамара. – Мы вполне уместимся в одной.
– Молодец. Если честно, не ожидал от тебя. Ты ж всегда проявляла такую агрессию по отношению к ним.
Алексей с любовью обвел взглядом грядки с растениями.
– Все меняется.
– Как же мы там устроимся? Я имею в виду – на ночь, а?
– Не вопрос. Постелю на полу одеяла и все дела. Можно кстати и кухню освободить. Почему бы тебе не заняться выращиванием клубники?
– А готовить где собираешься? – все еще не веря до конца в свою удачу, поинтересовался новоиспеченный «мичуринец».
– Керосиночку купим. Да и ванну бери. Будем мыться в тазу. Установим живую очередь. А еще лучше, знаешь что? Обустроим палаточку во дворе и туда переселимся всей семьей, а ты здесь наслаждайся простором и одиночеством.
– Так и знал, что с тобой ни о чем невозможно договориться, – Алексей обреченно махнул рукой, понимая, что его замечательный план сорвался. Он опять повернулся к своим помидорам.
– Тебя только твоя драгоценная зелень интересует, – прошипела Тамара. Раздражение, долго копившееся в душе, наконец-то смогло найти выход.
– Ну и что тут ужасного? Я кому-то мешаю?
– Нужно было учиться на агронома. И сидел бы в деревне, возделывал бы поля.
– Не понимаю твоей постоянной иронии.
– В самом деле – чего я к нему прицепилась, – запоздало попеняла себе Тамара, выходя в коридор.
Обычно Алексей засыпает, едва приняв горизонтальное положение. Ни свет и не громко работающий телевизор ему не помеха. Но отчего-то сейчас разгулялся.
Собака, обнаружив сидящую на кухне без дела хозяйку, решила, что наступил ее звездный час. Она подошла и легла на спину, блаженно закатив глаза. Пришлось отпустить ей немного ласки.
– Какая ж ты стала неповоротливая! Наверно придется немного поголодать, – нежно проворковала Тамара, почесывая ее за ушами.
Услышав последнее слово, собака насторожилась. На старости лет она полюбила покушать. Особенно «увлекалась» зажаренными в подсолнечном масле сухариками. Ее не смущало даже то, что они были обильно пропитаны чесноком. Кошка, не выдержав, развалилась рядом. Вытянув лапы, нахально выставила на всеобщее обозрение свой животик. Шерсть животного была мягкой и изредка потрескивала под рукой. В порыве нежности Муся тихо урчала. Из спальни послышался слабый храп…