Чтение онлайн

Выйдя из секционного зала, они долго обрабатывали руки – гораздо старательнее, чем обычно. Обоих потрясло увиденное в морге.

Эф заговорил первым:

– Я вот все думаю: неужели привычный ход вещей когда-нибудь восстановится?..

Он высушил руки, остро ощущая прикосновение свежего воздуха к ладоням, наконец-то лишенным перчаток. Потом пощупал шею у себя под подбородком, примерно там, где у жертв располагались разрезы.

– Ровная глубокая колотая рана на шее… И вирус, который, с одной стороны, замедляет посмертное разложение, а с другой – явно вызывает спонтанный предсмертный рост тканей.

– Это что-то новое, – откликнулась Нора.

– Или… что-то очень, очень старое.

Они вышли из приемного отделения и направились к тому месту, где Эф неправильно припарковал свой «эксплорер», прилепив к ветровому стеклу пропуск «Срочная доставка крови». Последние полосы дневного тепла плавно сходили с неба.

– Мы должны проверить другие морги, – сказала Нора, – узнать, вдруг там обнаружили такие же отклонения.

Просигналил мобильный телефон Эфа. Пришло текстовое сообщение от Зака:

Посмо3 на 4асы. Ты где???? З

– Черт, – вырвалось у Гудвезера. – Я забыл… слушания о попечении…

– Прямо сейчас?! – огорченно спросила Нора и тут же осеклась. – Ну хорошо. Поезжай. Я встречу тебя, после того как…

– Нет. Я им позвоню… Этого будет достаточно. – Эф оглянулся по сторонам, чувствуя, что разрывается надвое. – Нам нужно еще раз взглянуть на пилота. Почему у него рана закрылась, а у остальных – нет? Очень важно хорошенько разобраться с патофизиологией этого дела.

– А также с другими выжившими, – подхватила Нора.

Эф нахмурился, вспомнив, что все прочие пациенты покинули инфекционное отделение:

– Надо же так лопухнуться!.. На Джима это не похоже.

Нора попробовала защитить Кента:

– Если им станет плохо, они вернутся.

– Только… возможно, будет уже поздно. И для них, и для нас.

– Что значит – для нас?

– Мы можем не успеть добраться до сути. Ведь должен же быть хоть какой-нибудь ответ, какое-нибудь объяснение. Логическое обоснование. Происходит что-то невероятное, и нам нужно понять, почему это происходит, а затем остановить.

На Первой улице, возле центрального входа в Управление главного судебно-медицинского эксперта, телевизионщики уже устанавливали оборудование, чтобы передать в прямой эфир последние новости. Собралась изрядная толпа прохожих – их нервозность ощущалась даже из-за угла. Тяжкая неизвестность просто витала в воздухе.

От толпы отделился мужчина – тот самый, которого Эф приметил еще на пути в морг. Это был старик с белыми, как березовая кора, волосами; в руке незнакомец держал трость, слишком высокую для него, поэтому он сжимал ее как жезл, обхватив пальцами под внушительным серебряным набалдашником. Больше всего он походил на Моисея из мюзикла, вот только одет этот человек был безупречно и торжественно, по старой моде: легкий черный плащ, под ним – габардиновый костюм, на жилетке провисает золотая цепочка часов. И – что совершенно не вязалось со всем остальным замечательным гардеробом – серые шерстяные перчатки с отрезанными пальцами.

– Господин Гудвезер?

Старик знал его фамилию. Эф еще раз окинул мужчину взором и спросил:

– Мы встречались?

– Я видел вас по ящику. – Мужчина говорил с акцентом, возможно славянским. – По телевизору. Я знал, что вы должны приехать сюда.

– Вы ждали именно меня?

– То, что я имею сказать, доктор, очень важно. Жизненно важно.

Эф немного отвлекся, рассматривая набалдашник, который венчал высокую трость старика. Это была серебряная голова волка.

– Знаете, не сейчас… Позвоните мне в офис, договоритесь о встрече…

И Эф двинулся прочь, на ходу набирая номер на мобильном телефоне.

На лице старика отразилась тревога; этот человек был сильно возбужден, но пытался говорить спокойно. Он напустил на лицо свою лучшую джентльменскую улыбку и представился, адресуясь не только Эфу, но и Норе:

– Авраам Сетракян, так меня зовут. Для вас это имя ничего не значит. Вы видели их там. – Он указал тростью на морг. – Пассажиров с самолета.

– Вы что-то об этом знаете? – спросила Нора.

– Конечно.

Старик благодарно улыбнулся ей и вновь посмотрел на морг с видом человека, который слишком долго ждал, чтобы высказаться, и теперь не знает, с чего начать.

– Вы обнаружили, что они не очень-то изменились?

Эф выключил телефон, прежде чем успел дозвониться. Слова старика прозвучали как эхо его собственных необъяснимых страхов.

– В каком смысле «не очень-то изменились»? – спросил он.

– Я говорю о мертвецах. Их тела не разлагаются.

– Так вот, значит, о чем здесь судачат, – сказал Эф скорее озабоченно, чем заинтригованно.

– Мне никто ничего не говорил, доктор. Я – знаю.

– Вы – знаете, – повторил Эф.

– Расскажите, что еще вам известно, – вмешалась Нора из-за спины Эфа.

Старик откашлялся:

– Вы нашли… гроб?

Гудвезер не увидел, но почувствовал, что Нора вытянулась сантиметров этак на десять.

– Что вы сказали? – вскинулся Эф.

– Гроб. Если гроб у вас, тогда он еще в вашей власти.

– «Он» – это кто? – спросила Нора.

– Уничтожьте его. Немедленно. Не оставляйте для исследований. Вы должны уничтожить гроб без малейшего промедления.

– Ящик исчез, – покачала головой Нора. – Мы не знаем, где он.

Сетракян с горьким разочарованием сглотнул слюну:

– Этого я и боялся.

– Зачем его уничтожать? – спросила Нора.

– Если пойдут такие разговоры, поднимется паника, – вставил Эф, обращаясь к Норе; он взглянул на старика. – Кто вы? Где вы услышали об этих вещах?

– Я владелец ломбарда. И я ничего не слышал. Об этих вещах я – знаю.

– Знаете? – переспросила Нора. – Как вы можете это знать?

– Ну пожалуйста! – Теперь Сетракян обращался только к Норе, считая ее более восприимчивой. – То, что я имею сказать, я буду говорить не с легким сердцем. Я буду говорить в отчаянии и с предельной честностью. Эти все тела… – Он указал на морг. – Говорю вам, их нужно уничтожить до прихода ночи.