Чтение онлайн

Эф услышал, как пальчики оператора забегали по клавиатуре.

– Номер зарегистрирован на семьдесят седьмом этаже Стоунхарт-билдинга. Вам нужен адрес?

– Если не затруднит.

Он прикрыл рукой микрофон и спросил Нору:

– С какой стати Джим звонил кому-то в «Стоунхарт груп»?

– «Стоунхарт»? – переспросила Нора. – Ты говоришь про инвестиционную компанию того старика?

– Гуру инвестиций, – кивнул Эф. – Второй богатейший человек в стране. Какой-то там Палмер.

– Элдрич Палмер, – уточнил Сетракян.

Эф посмотрел на него и обратил внимание, как напряглось лицо старого профессора.

– Вы что-то знаете?

– Этот человек… Джим Кент. Он не был вам другом.

– Что вы такое говорите? – вскинулась Нора. – Разумеется, был.

Получив адрес, Эф отключил связь, потом высветил заинтересовавший его номер, нажал кнопку вызова.

Пошли гудки. Трубку не сняли. Не сработал и автоответчик.

Эф вновь отключил связь, не отрывая взгляда от мобильного телефона.

– Помнишь дежурную инфекционного отделения? – спросила Нора. – Наш разговор с ней, после того как выжившие разъехались? Она сказала, что позвонила нам, а Джим это отрицал… потом признал, что пропустил какие-то звонки.

Эф кивнул. Кое-что прояснялось. Он посмотрел на Сетракяна:

– Что вам известно об этом Палмере?

– Давным-давно он обратился ко мне с просьбой. Хотел, чтобы я помог ему кое-кого найти. Того же, кого искал и я.

– Сарду, – догадалась Нора.

– У него были деньги. У меня – знания. Но наша совместная работа прекратилась через несколько месяцев. Я пришел к выводу, что мы ищем Сарду по разным причинам.

– Именно он оборвал вашу карьеру в университете? – спросила Нора.

– Я всегда это подозревал.

В руке Эфа зазвонил мобильник Джима. Этого номера он не знал, но звонили из Нью-Йорка. Возможно, из «Стоунхарта». Эф принял звонок.

– Добрый день. Это ЦКПЗ?

– Кто говорит?

Грубоватый бас. Эф слышал его впервые.

– Я ищу того парня из проекта «Канарейка», у которого неприятности. Не могли бы вы связать меня с ним?

Эф заподозрил ловушку:

– Что вы от него хотите?

– Я звоню из Бушвика, это в Бруклине. Тут в подвале два трупа – вроде как жертвы затмения. Им не понравилось солнце. Это вам о чем-то говорит?

– Вы кто?

– Меня зовут Фет. Василий Фет. Я борюсь с вредителями, ловлю крыс. Я участвовал в пилотной программе по комплексному решению проблемы грызунов в южной части Манхэттена. Она субсидируется грантом от ЦКПЗ. Мы получили семьсот пятьдесят тысяч долларов. Вот почему у меня есть этот телефон. Как я понимаю, вы – Гудвезер?

– Да, – после короткой паузы ответил Эф.

– Тогда можете считать, что я работаю на вас. Никому другому я не стал бы говорить об этом. Но я вижу свидетельства по всему городу.

– Это не затмение.

– Полагаю, я в курсе. И еще я полагаю, вам следует приехать сюда. Вам нужно это увидеть.

По пути Эфу пришлось сделать две остановки. В первом случае он пошел один, во втором – с Норой и Сетракяном.

С помощью удостоверения ЦКПЗ Эф миновал контрольно-пропускной пункт в вестибюле Стоунхарт-билдинга, но на семьдесят седьмом этаже, где требовалось сменить лифт, чтобы подняться на следующие десять этажей, его притормозили.

Два здоровенных охранника стояли на большущем бронзовом логотипе «Стоунхарт груп», врезанном в ониксовый пол. Позади них грузчики тащили по вестибюлю какое-то громоздкое медицинское оборудование.

Эф сказал, что хочет встретиться с Элдричем Палмером.

Один из охранников, чуть повыше ростом, подавил улыбку. Под пиджаком явственно проступала плечевая кобура.

– Господин Палмер никого не принимает без предварительной договоренности.

Эф узнал одну из установок, которую закрепляли в ящике для транспортировки. Диализатор производства компании «Фрезениус».

– Значит, пакуетесь, – усмехнулся Эф. – Переезжаете. Покидаете Нью-Йорк до лучших времен. Но разве господин Палмер может обходиться без искусственной почки?

Охранники не ответили. Даже не посмотрели на него. Но Эф уже и так все понял. Или подумал, что понял.

Он встретил Нору и Сетракяна у высотки в Ист-Сайде, где жили Джим и Сильвия.

– Это Палмер привез Владыку в Америку, – сообщил Сетракян. – Ради достижения собственной цели он готов рискнуть всем, даже будущим человечества.

– И какова эта цель? – спросила Нора.

– Как я понимаю, Элдрич Палмер хочет жить вечно.

– Не получится, мы ему помешаем.

– Я аплодирую вашей решимости, но с таким богатством и влиянием все козыри у моего давнего знакомого. Учтите, это его последняя игра. Пути назад для него нет. И он пойдет на все ради победы.

Эф не мог позволить себе мыслить масштабно, иначе он пришел бы к выводу, что поражение неизбежно. Поэтому Гудвезер сосредоточился на конкретике:

– Что вы выяснили?

– Мой короткий визит в Историческое общество Нью-Йорка принес результаты, – ответил Сетракян. – Интересующий нас дом в период «сухого закона» полностью перестроил один бутлегер и контрабандист, наживший состояние на незаконной торговле спиртным. Дом неоднократно обыскивала полиция, но не нашла и бутылки алкоголя. По слухам, товар хранился в подземных тоннелях, некоторые из них соединялись с линиями подземки.

Эф посмотрел на Нору:

– А что узнала ты?

– То же самое. Вроде бы Боливар купил дом исключительно потому, что это была «хата» старого бутлегера. А еще и потому, что раньше дом принадлежал сатанисту, который в начале двадцатого столетия служил черные мессы в построенном на крыше алтаре. Боливар ремонтирует этот дом и в прошлом году присоединил к нему соседний, так что теперь у него одна из самых больших частных резиденций в Нью-Йорке.