Чтение онлайн

— Значит, — Юджиния вскочила, тыча пальцем в нового знакомого, — это из-за тебя никто не смог найти вакцину?! Потому что ты украл её прототип!

— Не думаю, что дело в этом, Юдж, — доктор помассировал виски, — весь Вашингтон взлетел на воздух, заполоненный ходячими трупами. Нет, не трупами, конечно, но… все же. Вакцина, скорее всего, погибла бы вместе с городом. Главный собирает тебе сопровождение, но я тоже решил идти, всё-таки… хотелось бы своими глазами увидеть её доработку.

— И я пойду, — снова вскочила девушка, едва не переворачивая стол. — Артур, готовься к очень долгой дороге. Я слишком много лет просидела здесь, словно пленница, пора бы и честь знать.

— Многие всё готовы отдать ради убежища, — тихо проговорил в миг потухший Миффлин, вспомнив всех тех, кого он успел встретить на своем пути. — Люди теперь пытаются выживать, едят отбросы и сами ими являются. А ты… хочешь плюнуть им в лицо?

— Да что с тобой? — Юджиния сморщилась, перебравшись через лавку. — Ну и придурок… Я хочу познать этот мир. Хочу... стать его частью.

— Иногда недостаточно просто хотеть чего-то, нужно ещё и что-то делать, — отвернулся от неё Мифф, утопив губы в чае.

— Зря ты ей так сказал, — устало выдохнул Артур, доставая флягу из-под халата. — Будешь?

3. Жестокость

Юджиния сохраняла удивительное спокойствие, когда на виду у всех её отец отчитывал её, держа двумя пальцами её самодельное оружие. Такие вообще называли рубанками, очень просто, но сердито, название описывало их суть — смертоносный огнестрел, отрубающий конечности и саму жизнь. Да и работало это все на руброниме, очевидно, какой-то шутник решил взять первую часть слова. Хотя и сам элемент тоже называл кто-то без фантазии — Миффлин таких презирал — «руброним» образовывался от латинского «рубрум», то есть «красный». В чистом виде это были алые острые камни, о которые просто невозможно не порезаться, если брать голыми руками.

— Прекрати витать в облаках, — отрезал главный, пряча оружие. — Ты слишком взрослая, чтобы вести себя словно подросток! Каждый здесь занимает свою нишу, выполняет свои функции, ты лишь создаешь проблемы для оппозиции!

Мифф даже сам покраснел под таким напором, но Юджиния, скрестив руки на груди, только клацала жвачкой, совершенно игнорируя все слова отца. Парень и сам уже разобрался как тут все устроено. Четкая иерархия, позволяющая этому муравейнику работать, а не пропасть под напором измененных. Юджиния в этом всем была просто дочерью уважаемого человека, всерьез которую никто не воспринимал.

— Как скажешь, — наконец пожала плечами девушка. — Попытаться стоило.

— Думаешь, — её отец рыкнул, нависнув над дочерью. Его такие же карие глаза сверкнули в полумраке оранжевого света. — Я не догадываюсь о твоем плане? Поверь, никто тебя не выпустит. Будешь сидеть здесь, пока группа не пересечет границу штата!

Конечно, Юджи было даже немного жаль, она выглядела толковой, хоть и довольно странной. Девушки современного мира часто могли дать мужикам фору, всё-таки, они всегда были ловче, мобильнее, незаметнее. Глядя в их глаза хотелось верить в их невинность и честность. И Юджиния как раз была из таких, как думалось Миффу, хотя, конечно, он едва был с ней знаком.

Перестав думать о других, он наконец стал собираться в дорогу, под четким контролем Артура и двоих военных, что тащили ему бесконечное множество экипировки и провизии. Кто будет нести все эти вещи — не обсуждалось, но Миффлин надеялся не попасть в их число. Самое важное, что ему дали — это системный код, с помощью рубронима радио и мобильная связь больше не требовалась. Теперь достаточно было добавить нового члена в общую сеть, чтобы иметь доступ к круглосуточной связи. Правда, так их было просто засечь, всё-таки помимо измененных оппозицию не жалует ещё и правительство, остатки которого боролись за невероятный, кажущийся чем-то далеким, новый мир.

Как ему объяснили, его добавили в их ограниченный канал. Система работает таким образом, что защищает сеть от влияния извне, с помощью устаревших нейросетей. Помимо этого им была доступна функция «Уолкер», как когда-то в юношестве Миффлин говорил с «Сири», а потом ещё и бесконечным множеством ей подобных. Это открывало им возможность отслеживать группы измененных, смотреть карты в онлайне и, что самое удобное, общаться на расстоянии.

— Уолкер, что ты знаешь о Юджинии Клаус, — решил проверить работу системы Миффлин, пока перебирал принесенные сопровождением вещи.

— Сейчас посмотрим, — проговорил голос мужчины в стиле дворецкого, — Юджиния Клаус, овен, сто семьдесят пять сантиметров, пятьдесят пять килограмм. С детства воспитывалась среди оппозиционеров, научена работе с механикой, электроникой и рубронимами. Разыскивается правительством с желтым уровнем опасности, как дочь известного оппозиционера Вернона Клауса.

— Спасибо, Уолкер, — хмыкнул Миффлин, держа в руках аптечку.

Было странным, что правительство ищет именно дочь оппозиционера, сейчас детей редко объявляют в розыск за действия их родителей. Всё-таки… слишком много людей стали пустыми оболочками изголодавшихся безвольных существ, чтобы уменьшать численность искусственно. Хотя, у неё лишь желтый уровень опасности, это так и вообще почти не наказуемо.

Их выделяли всего пять: самый первый, к которому относили простых граждан — зеленый, затем уже желтый, обозначающий тех, в ком заинтересовано правительство по тем или иным причинам. Дальше следуют, оранжевый, красный и черный. Черных Миффлин так и вообще пока не встречал. Остальные два были просто о преступниках против человечества, всех повстанцах и в целом недовольных.

Юджи влетела в комнату словно торнадо, захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной. Осмотревшись, она убрала выбившуюся рыжую прядь под бандану, выравниваясь и выдыхая.

— Мне нужна твоя помощь, — она всучила ему висевшую на плече сумку, словно передавала что-то невероятно важное. — Возьми это с собой, спрячь среди своих вещей.

— Что это вообще?

— А ты как думаешь? — брови Юджи нахмурились. — С сумкой меня заметят сразу же, а так есть шанс выбраться. Мне помогут.

— Ты с ума сошла? — без негатива спросил блондин, обратно вернув сумку. — Сиди дома. Не слышала, что тебе все говорят?

Какое-то время девушка молчала, прижимая свои вещи к груди, а потом выражение её лица изменилось.