Чтение онлайн

– Как, вообще?

– Речь идет о ногах, в основном. Она их не чувствует. Ни боли, ни давления. Ничего. – Питер сам провел тестирование больной, когда приходил навестить ее. – Нейрохирург тоже захаживал несколько раз. Он говорит, что у больной паралич – от талии и ниже. Так вот, я хочу знать, прав ли он?

– Это Майк Каффри поставил такой диагноз?

Питер кивнул.

– Он хороший специалист, – сказала Энджи.

Но Питеру не понравилось, как Майк вел себя у постели пациентки. Он ведь отлично знал, что у нее нет ни близких, ни родных, однако равнодушно объявил, что ей не суждено больше ходить. Питер зашел к ней через час после визита Майкла и обнаружил, что она в слезах. Помочь ей он ничем не смог, но почувствовал себя виноватым.

– Меня интересует твое мнение о данном конкретном случае, – обратился он к Энджи весьма настоятельным тоном.

– Ты ведь знаешь, я не нейрохирург.

– Но ты всегда посещала различные курсы и, уверен, помнишь учебник по нейрохирургии наизусть даже сейчас. Может быть, мне следует созвать консилиум, или приговор окончательный и обжалованию не подлежит?

Энджи с минуту раздумывала.

– Так ты говоришь, что сканирование показало, что опухоль незначительная? – Питер утвердительно кивнул.

– Но она ничего не чувствует? Питер кивнул еще раз. Помедлив немного, Энджи сказала:

– Мне кажется, дело плохо.

Этого Питер и боялся. Много времени прошло, и если травма была незначительная, двигательные рефлексы должны были восстановиться.

– А как насчет физиотерапии? – спросил он.

– А что, врачи предлагают именно это?

– Они вообще не слишком щедры на предложения. Бедная женщина лежит в полном одиночестве и представления не имеет, что с ней будет дальше.

– У нее есть семья?

– Нет.

– Друзья?

– Ни единого.

– Значит, на концерте она была совершенно одна?

– Именно! – Питер неожиданно хохотнул. – Вот где настоящая усмешка судьбы. Она скромнейшая женщина, но с ней случилось невероятное – по какой-то неизвестной причине она возлюбила ансамбль «Колесо Хендерсона». До этого ей ни разу в жизни не приходилось бывать на рок-концерте. Ей пришлось приложить немало сил, а их у нее немного, чтобы разжиться билетом. Не то чтобы ее как-то особенно не любили в городе или слишком третировали. Ее просто не замечали. Она вместе с балконом упала на сидевших внизу в самый разгар музыкальных эффектов и барабанной дроби. Она сейчас лежит в кровати тихонько, как мышка, ничего ни от кого не требуя, и ее, как всегда, почти не замечают. Не могу себе представить, чтобы кому-либо в городе было ее по-настоящему жаль! Физическая терапия? Она может помочь?

Энджи пожала плечами.

– Она поможет развиться и укрепиться мышцам верхней части тела, если вдруг ее нижние конечности обретут подвижность. Ну а пока ей будет легче управляться с креслом-качалкой, когда ее туда пересадят из кровати. Сможет ли физиотерапия помочь фиксации того, что сломано? Отвечаю – нет.

Питер тихо выругался. Он и представить себе не мог, как Кэт Энн станет жить дальше. Да и она, разумеется, тоже, хотя Кэт Энн нельзя было назвать тупой. Теперь Питер окончательно понял: женщина знала, что ей предстоит вынести.

– Центр в Рутланде – прекрасная больница, – заметила Энджи, – хорош также травматологический центр в Берлингтоне. Если же она даст согласие переехать на лечение в Спрингфилд, Уорчестер или Бостон, выбор у нее станет еще больше.

Питер прекрасно все это знал и сам. Он не знал только одного: как Кэтт Энн будет расплачиваться за лечение. У нее не было медицинской страховки. Из-за отсутствия средств она не могла себе этого позволить.

– Слушай, а кто она вообще такая? – с любопытством спросила Энджи.

Питер глубоко вздохнул, сунул руки в задние карманы слаксов и ответил:

– Это не столь уж и важно. – Он снова вздохнул и произнес с некоторым колебанием в голосе:

– Важно другое. Пожалуй, я подам в суд на Джейми Кокса.

Энджи озадаченно посмотрела на Питера. В голосе Питера послышалась неуверенность.

– Ты думаешь, мне не стоит все это затевать?

– Наоборот. Я думаю, что тебе-то как раз следует этим заняться. Я, конечно же, удивлена твоим рвением, но ты ведь местный.

– Кокс слизняк из местных – это точно. Ты знаешь, о чем он треплется на всех углах? Говорит, что балкон обрушился потому, что там собралось слишком много людей – значительно больше, чем было продано билетов. Да еще то, что немало людей пробралось туда без билетов, и они стояли в проходах, а многие сидели в креслах по двое. Он, видите ли, считает, что это вина самих зрителей, и никакой суд присяжных не признает его виновным. Никто не сможет доказать, уверяет он, что причина катастрофы в недостаточной прочности балкона, а всякий, кто попытается сделать это, просто дурак.

– То, что он говорит, – абсолютная чушь. Люди в состоянии доказать, что все дело именно в балконе. Каждый строитель, который когда-либо работал в кинотеатре, прекрасно знал, что балкон не обеспечивает безопасности зрителей. Проблема в том, что дома, где эти строители живут, большей частью принадлежат Джейми Коксу. Поэтому они вынуждены молчать. – Питер засунул большие пальцы рук за лямки подтяжек. – Только меня он не остановит. У меня свой собственный дом. А у него есть деньги, чтобы заплатить за лечение тех людей, кто пострадал и не имеет средств. Как Кэт Энн. В этом смысле она прекрасный образчик жертвы. Заплатила полностью за билет, долго набиралась смелости, чтобы прийти на концерт, пришла, и вот вам пожалуйста – катастрофа и паралич. Никто теперь не сможет вернуть ей здоровые ноги, но виновник должен заплатить за то, чтобы ее жизнь в будущем стала несколько легче.

– Вопрос в том, – продолжал он вслух, обращаясь к Энджи, – где найти деньги на лечение больной и на ведение судебного процесса. Я вот решил спросить твоего Бена, не знает ли он какого-нибудь хорошего адвоката, который бы согласился вести процесс. Желательно, не местного жителя, а, скажем, обитателя Монпелье, и чтобы он хорошо знал судопроизводство. Как ты думаешь, он сможет назвать мне такого юриста?

– Ну, конечно же, сможет. В любом случае, я уверена, что он будет рад, если ты к нам зайдешь. Что-то ты давно нас не навещал.