Чтение онлайн

Моя же задача заключалась в том, что функцию руки должен был автоматически выполнять реверсивный двигатель. На выходе автотрансформатора стояла схема выпрямителя напряжения и электронная схема сравнения, которая вырабатывала электрический сигнал положительного или отрицательного отклонения напряжения. Этот сигнал подавался на транзисторный усилитель мощности, который управлял направлением движения реверсивного двигателя. Дипломная работа была комплексной, и меня догрузили еще одним студентом. Однако этот студент выполнял только вспомогательную работу, основные же вопросы мне пришлось решать самостоятельно.

В то время я уже не проживал у сестры Тамары, не жил и в общежитии, которое тогда находилось на улице Зеленой города Львова. Я нанимал вместе с двумя товарищами-студентами отдельную квартиру недалеко от техникума. Один из этих товарищей был молдаванином, имел фамилию Панчев. Другой товарищ был украинцем по фамилии Панас. Вот тот Панчев иногда посещал своих родителей в Молдове. Когда он оттуда возвращался, то обязательно привозил с собой десятилитровую канистру домашнего виноградного вина. Вечером после занятий, мы садились ужинать и понемногу запивали пищу тем вином. Канистры хватало максимум на два-три дня. Однако пьяными мы себя не чувствовали.

Потом, бывая в Молдавии, я часто обращал внимание и спрашивал себя, почему молдаванки имеют такие смугловато-румяные лица? Ответ был простым – они также употребляют за пищей виноградное вино. Однако, наверное, употребляют они его в меньших объемах, чем мужчины, о которых по тому поводу ходила масса анекдотов.

Еще одна интересная деталь из моей жизни во Львове касалась получения паспорта. Произошло это событие немного раньше – в 1965 году. Любопытность этого события для меня состояла в том, что получил я паспорт из рук однофамильца, который проживал во Львове и тоже имел фамилию Марценюк. Ко всему тому, он имел степень кандидата наук, то ли технических, то ли физико-математических – точно не помню. В то время вручения паспорта происходило в торжественной обстановке и для этого приглашались уважаемые люди. На эту деталь я обратил внимание намного позже, когда начал задумываться над некоторыми событиями своей жизни и анализировать их взаимосвязь.

В начале мая 1968 года обучение в техникуме закончилось и, после получения диплома, мне сразу же выдали повестку на призыв в Советскую Армию. До призыва оставалось около двух недель, и я провел их дома с родителями.

Моя армейская служба началась в конце мая месяца 1968 года в городке Нестеров (теперь Жовква), который находится на расстоянии около 25 километров от Львова. Этот городок имеет довольно интересную историю, потому что был основан еще в 1594 году коронным гетманом и канцлером Речи Посполитой Станиславом Жолкевским. Гетман Станислав Жолкевский известен своими военными победами над татарами и московитами. Для строительства города были приглашены архитекторы итальянского происхождения, которые и воплотили в строительстве города идеи итальянского ренессанса. Город был построен в виде крепости, обнесенной высокими оборонительными стенами и отдельного замка для семьи гетмана. Замок входил в линию оборонительных укреплений города и занимал площадь 100x100 квадратных метров. Доступ к городу обеспечивали пять ворот.

Строительные работы в городе завершились в 1620 году, однако еще в 1603 году специальной королевской привилегией Жовква была признана городом, которому было предоставлено магдебургское право. В городе действовала почта, аптека, пивоварня, госпиталь, приют для пожилых людей, а также ремесленные цеха. В дальнейшем город стал резиденцией одного из польских королей Яна III Собеского, который был по материнской линии потомком коронного гетмана Станислава Жолкевского. В советские времена город переименовали на Нестеров, в честь известного летчика времен первой мировой войны.

Моя служба проходила в роте связи штаба округа, которая имела статус отдельной части № 63349. Эта часть была сформирована 2 января 1964 года в городе Старый Самбор, а потом переведена в городок Нестеров. Часть имела структуру роты и состояла из четырех специализированных взводов. Командиром части, в начале моей службы, был довольно интеллигентный капитан по фамилии Бочарников. Однако через несколько месяцев его куда-то перевели в штаб и на это место назначили заместителя – старшего лейтенанта Павла Гришова. Этот командир, на мое впечатление, был довольно туповатым солдафоном, который не всегда мог логически связать несколько простых предложений, однако на полную ощущал и показывал свою власть.

Территориально часть № 63349 находилась неподалеку от центра городка и была ограждена высоким забором. На территории части со стороны городской улицы находилась двухэтажная казарма. Посреди территории был плац для проведения строевых занятий. Вокруг плаца размещались ангары, в которых находилась автомобили с радиостанциями и другой техникой связи. Кухня и столовая находились за территорией роты на другой стороне улицы.

Моя служба началась с прохождения трехмесячного карантина. Нас тренировал ефрейтор Денисов из старослужащих, которому пообещали отпуск за нашу хорошую подготовку. Кроме того, он служил уже третий год, а мы по новым законам должны были служить только два. Поэтому утро у нас начиналось громкой командой:

– Взвод! Сорок пять секунд – подъем!

Все срывались с постели и, если за 45 секунд кто-то не успевал стать в строй, то снова звучала команда:

– Взвод! Сорок пять секунд – отбой!

И так до тех пор, пока все своевременно не становились в строй. После этого нас выводили за ворота, и начинался утренний кросс – три километра с голым торсом. После такой пробежки был утренний туалет, после чего нас строем вели на завтрак. Аппетит, конечно, после таких упражнений был соответствующий. До этого я был довольно прихотлив к пище и имел худощавое, мягко говоря, телосложение. Однако три месяца армейского карантина помогли этот недостаток неплохо исправить. Об этом свидетельствует фотография, приведенная в отцовской части книги.

Со службой в роте связи мне, можно считать, повезло. Еще в техникуме, я некоторое время ходил во Львовский радиоклуб. Это был кружок по изучению азбуки Морзе для дальнейшей работы радиотелеграфом в эфире. Кружок тот вела женщина, довольно известная в радиолюбительских кругах, Мариам Басина. Между собой те же радиолюбители называли ее «радиомама». Посещал я тот кружок не очень регулярно, а потому и хорошо научиться слуховому приему и передаче телеграфной азбуки не сумел. В роте связи, к счастью, я попал в группу радистов-морзянщиков, и занятия здесь уже были регулярными.

После карантина меня распределили во второй взвод, который специализировался на обслуживании коротковолновых радиостанций типа Р-102, Р-140, Р-118БМ и других. Начались будни службы. В роте было только четыре взвода, и потому в наряд мы ходили поочередно – по два взвода через день. Один из нарядов нашего взвода состоял в несении караульной службы на контрольно-пропускном пункте и возле боксов с техникой. Второй наряд выпадал на обслуживание кухни.

Наш взвод на плацу части