Над вымыслом
Шрифт:
В тот южный поход нам с ветром и погодой ну никак не везло – одно слово: циклон! Ветер, дождь, волна! Веня просто глотку рвал, стараясь перекричать рев тайфуна, чтобы как-то нас подбодрить и вдохновить. Изо всех динамиков, что на верхней палубе в этот раз не звучали сухие военные команды типа «понтон к спуску!», «вельбот к спуску!», «расчехлить первый трюм!», «расчехлить второй трюм!» – нет! Ни в коем случае! Веня – орал, перекрывая вой ветра. Он кричал как на последнем перед концом света митинге, – ревел самые проникновенные слова. Трансляция работала без перерывов. Там было:
– Ребята, блядь!!! Мы должны!!! Снабдить!!! Грузами!!! Всех наших братьев!!! На заставах!!!
И так далее, и тому подобное. В общем, сплошные призывы, вдохновляющие на героизм и подвиг. И мы слышали этот громоподобный голос – и вдохновлялись им! А Веня, хряпнув от простуды коньячку, в своих призывных речах уже орал:
– Ребята, блядь!!! То, что командир может!!! Для вас!!! Сделать!!! Он!!! Сделает!!! Я отдам!!! На разграбление!!! Все!!! Тропические!!! Порты!!! Куда мы войдем!!!
В общем, Веня Барков заходился «по полной». И все только для того, чтобы подстегнуть и подвигнуть нас на невозможное. Это и ежу понятно. Но это – действовало! Мы и в ледяную воду падали, и руки в кровь сдирали, – в общем, как могли, делали свое дело, не смотря ни на что, – под дождь и свист ветра и под Венины митинговые выкрики…
В этом походе рядом с нами, параллельным курсом, шла «двойка» – точно такая же, как и мы, шхуна. Внешне ее отличал от нас только бортовой номер – 542. Их ребята работали точно в таких же условиях, как и мы, – делали то же самое дело. Один остров обслуживали мы, следующий – они. Так и шли, обгоняя и страхуя друг друга. Иногда встречались. И кончилось это наше такое «борт в борт» существование на острове Шикотан.
Шикотан – это была такая штука, где работал комбинат по переработке сайры. Это была та самая сайра, бланшированная в масле, которую при советской власти выдавали только в праздничных заказах. Деликатес, одним словом, по советским меркам. Производили ее в те времена только тут, на Шикотане. Именно отсюда готовая продукция разлеталась по праздничным столам советских граждан.
Каждую путину на Шикотан набирали девиц со всего Дальнего востока, около двух тысяч человек. Гонясь за «длинным рублем», они работали там, не покладая рук: упаковывали эту сайру в эти банки – и снабжали ими все праздничные столы. И вот туда, к этому острову, в его бухту, мы и направились…
За весь этот южный поход мы так изнервничались, так измучились; погоды все время стояли такие ужасные; условия разгрузки на Курилах – и без того непростые – были в этот раз ну совсем… ну вообще… циклоны-тайфуны, а не условия…
И вот только мы взяли курс на остров Шикотан, только на него навострились, как фортуна жуткую свою корму от нас отвернула и повернулась другим местом – и улыбнулась многообещающе! Хотите – верьте, хотите – нет, но…
Непогода улеглась – это раз!
Разгружаться там не надо – это два!
Швартоваться можно к пирсу – это три!
Мы туда лишь за водичкою за пресною зашли!
Пополнить запас…
16 дек. 2012 г., воскресенье
00:25 Сегодня в новостях
Москва
1. Хиллари Клинтон получила сотрясение мозга, упав в обморок
2. Скончался автор песни "Я люблю тебя, жизнь"
3. Вооруженный мужчина открыл стрельбу в госпитале в США
4. При нападении боевиков на аэропорт в Пакистане погибли пять человек
5. Эколог Газарян сообщил, что его объявили в федеральный розыск
(ЯНДЕКС)
Александр Нехорошев, бывший старшина первой статьи, а нынче звукорежиссер на «Мосфильме», напомнил мне кое-какие подробности про нашего кока Караваева. Недурственно… Может получиться целый рассказ… Надо обмозговать…
5. ШАНС НА НАДЕЖДУ
Шикотан встретил нас, как Юг с большой буквы: ласковый тропический воздух, безоблачное синее небо и полный штиль на зеркальной глади залива. И два наши корабля – «двойка» и мы – оба, один за другим, входим в эту бухту и режем тихую воду…
По правому борту – зеленые склоны сопок, холмики, пригорки. Не то, что скалы голые с птичьими базарами! Все, свободные от вахты, высыпали поглазеть. Смотрим – и диву даемся: местами, по низу сопок, будто снег лежит, еще не сошел, с зимы остался. Что за чудеса? Жара ж стоит! И тут вдруг кто-то сообразил посмотреть в дальновизор – и радостно завопил:
– Бабы! Это же бабы!!!
Оказалось, что это выбежало в белых халатах все женское население Шикотана, работницы комбината – ну, просто несметное количество женских единиц! Все стали таращится во всевозможную оптику, какая у кого была. Хотя и не надо было ни бинокля, ни дальновизора, чтобы просто сердцем разглядеть приветственные взмахи всех этих беленьких платочков в белых руках.
Как они нам махали! Будто встречали самых родных и самых близких, очень дорогих им людей, с которыми были разлучены, а теперь, вот, свиделись. Как они радовались нашему неожиданному приходу!
«Ты, моряк, красивый сам собою,
Тебе от роду двадцать лет,
Полюби меня, моряк, душою,
Что ты скажешь мне в ответ.
По морям, по волнам,
Нынче здесь, завтра там.