Шрифт:
Глава 1
– Надэя! – окликнул меня отец, едва сравнялась с всадниками, сопровождающими карету. Вот уже целую неделю мы держим путь к столице Юраккеша, дабы предстать перед его величеством. Страха во мне не было, лишь любопытство. Я впервые за почти десять лет выехала за пределы Шорхата.
Вопреки ожиданиям родителей, путешествовала я все эти дни верхом на своем скакуне. Не смогла отказать себе в шалости, тем более проверить свои силы и возможности. Одно дело кататься по кругу в специальном загоне под присмотром Дарка, иное дело вот так – радуясь воли и свободе. Я хоть и не была рабыней в доме Юсуфа Каден ибн Сахиба, но в силу возраста не могла спокойно выезжать за пределы имения.
Поравнявшись с отцом, поправила съехавшую на бок соломенную шляпку. Он был взволнован и хмур, а еще я почувствовала его страх. Впервые за все время нашего с ним знакомства.
– Скоро прибудем в Цаарит. Не стоит привлекать к себе ненужного внимания. Составь матушке компанию и не высовывайся из окна кареты. Надеюсь, объяснять тебе нечего не нужно?
– Нет, отец, - отрицательно покачала головой.
– Я все поняла.
Объяснять, зачем такие меры предосторожности, мне было не нужно. Я прекрасно помню, что представляет из себя Цаарит и невольничий рынок Бадеи. Увы, но нам предстоит проделать нелегкий путь: пересечь самый криминальный район Юраккеша.
Мы бы могли сделать круг и обойти стороной злостные места, но этот путь займет не недели, а месяцы, чего позволить себе мы не могли. И это не из-за приказа короля, а из-за матушки, которая не обладала даже крупицами магии. Иначе бы мы просто добрались до нужной портальной арки и в кратчайшие сроки оказались бы в столице.
Портальными переходами могут воспользоваться только те, в чьих жилах течет магия. Только они могут активизировать магические потоки и настроить путь. Простому люду это не дано, да и не выживет он при переходе – портальная магия высосет из него всю жизнь.
Спрятавшись от посторонних глаз внутри кареты, я невольно поморщилась от духоты, а когда наш с матушкой транспорт двинулся в путь – то и вовсе застонала вслух. Карету затрясло просто неимоверно, казалось, как будто сидишь не на обшитой бархатом скамье, а на виброплатформе, с помощью которой упорно стараешься похудеть.
– Что такое, милая? Тебе плохо? – спохватилась матушка, откладывая чтение в сторону. И вот как в этой тряске можно еще умудриться читать? Неужели в этом мире еще не додумались о рессорах? Или у нашей семьи нет денег, чтобы купить иной транспорт?
– Все в порядке матушка.
Отбивая чечетку зубами, попыталась выдавить из себя улыбку. Только где уж там! Вцепившись побелевшими пальцами о край скамьи, пыталась не потерять свой завтрак. Даже езда галопом не так страшна, как поездка на этом пыточном устройстве, гордо именуемой каретой.
Я стоически продержалась минут десять, надеясь, что смогу привыкнуть к тряске. Но нет, с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. К тому же и царившая в салоне духота делала свое коварное дело.
Отец еще в начале пути предупредил меня, чтобы я не смела открыто демонстрировать свои способности. И я хорошо понимаю его опасения. Столь сильной ведьмы в этих краях еще не видели. Мало ли как отнесутся ко мне посторонние…
Не выдержав, я попросила ветерка о небольшой помощи, которую со стороны совсем не будет видно. Ветерок с радостью согласился выполнить мою просьбу. Понадобилась всего минута, чтобы в салоне установилась комфортная температура, а саму карету, за неимением рессор, поставить на воздушную подушку. Теперь у нас свой собственный климат-контроль и «амортизаторы», позволяющие карете плавно катиться по проселочной дороге.
Матушка с благодарностью взглянула на меня. Я же почувствовала стыд перед ней, хотя, по идее, не должна была. Не моя вина, что она в свое время пренебрегла предложением Дарка учиться верховой езде. Я же напротив, уцепилась за такую возможность железной хваткой, понимая, что в карете не всегда удобно путешествовать.
Целую неделю я наравне с мужчинами преодолевала путь будучи в седле и даже не задумывалась над тем, каково это – ехать в карете. К тому же мне хотелось увидеть собственными глазами то, о чем так часто говорил отец, каждый раз расписывая в красках прилегающие к тракту местности.
И только глубокой ночью спускалась на землю, дабы отведать позднего ужина и лечь спать прямо на земле. Периной мне служила молодая трава, которая прорастала подо мной всякий раз, стоило мне только улечься, а подушкой – холщовый мешок, в который я собирала редкие травы и коренья, которые попадались на нашем пути. Одеялом же служил собственный плащ, который заботливо расправлял Дарк независимо от погоды.
«Жар костей не ломит!» - произносит в слух поговорку из моего мира всякий раз, когда я пытаюсь ему перечить. Уж что-что, а ее значение он понял с полуслова и теперь всякий раз старается меня укутать, чтобы, не дай боги, я не простудилась и не слегла с жаром.
Цаарит и Бадеи проезжали в полной тишине. Матушка, зная нравы местных попрошаек, закрыла окна и наглухо зашторила их. Единственным источником свежего воздуха стала небольшая створка, через которую пассажиры могли перекидываться фразами с возничим. Ее с лихвой сватало проказнику-ветерку, и мы с матушкой не страдали от духоты и спертого воздуха.
Отец, не желая останавливаться в этих городах, заставлял отряд двигаться вперед. Несмотря на дикое желание поспать в удобной мягкой кровати придорожной гостиницы, никто из нашего отряда не смел перечить своему господину. Если мы с матушкой еще могли вздремнуть пару часов, умостившись на сидении, то такого шанса у всадников попросту не было.
Я не понимала, почему отец упорно не желает делать привал, пока своими собственными глазами не увидела, что может стать с беспечными путниками. Проезжая мимо харчевни, мы услышали возмущенные крики одной дородной дамы, которую, как оказалось позднее, ограбили, пока она спокойно обедала. И это средь бела дня! А что может произойти под покровом ночи, никто из нас даже не пытался предположить.
И так было повсеместно в этом районе, хотя отряды стражников регулярно делали объезд вверенных им территорий. Увы, но даже в этом мире, стражи правопорядка ни чем не отличались от продажных полицейских, главной целью которых была банальная нажива, а не служение Родине.