Чтение онлайн

А сейчас я ниже земли не упаду. Некуда падать. И бандитов здесь нет. Одна мысль занозой в голове сидит: возможен обвал.

— Вов, о чем думаешь? — не выдержала я долгого молчания.

— Про то, что мы будем первыми, как Колумб.

— Может, как Ломоносов. Он же наш, русский.

— А в чем он первый?

— Не знаю, раз знаменитый, значит в чем-то первый.

— Хватит болтать. Кислород берегите, — приказал Леня.

Наши голоса звучали приглушенно и таинственно.

Ребята не боятся, чего же я трушу? Папанинцам на Северном полюсе хуже было. Здесь хоть тепло. Главное в панику не удариться. От волнения всегда кажется, что воздуху не хватает. Зачем меня черти понесли в эту дыру? Если бы большие ребята не стояли у входа, не решилась бы. Повоображать захотела? Почему они не удержали нас? Тоже сгорают от любопытства перед неразрешимой загадкой? Зато завтра вся школа узнает о нашем путешествии! А вдруг мы на самом деле найдем секретное пристанище древних разбойников или полный оружия блиндаж партизан? Тогда мы будем героями!

Я попыталась вспомнить самое веселое, что происходило в моей жизни. Набиралось не много. И вдруг подумала, что на всякое событие можно смотреть двояко: серьезно и с юмором. Вот когда тяжелый мешок с картошкой свалил меня в межу, все хохотали. Я в первый момент разозлилась. Мне было неловко, что свои силы переоценила, а потом смеялась вместе со всеми. От этой мысли дышать стало легче, будто свежая волна воздуха качнулась в темном пространстве. Но только на миг.

— Ребята, не молчите, — попросила я.

— О чем говорить? — спросил Вова.

— Не знаю, о хорошем.

— Вов, а ты помнишь, как притока реки промерзла до дна и люди из льда рыбу выдалбливали? — спросил Леня.

— Намаялись мы тогда с Колей. Взрослые мелкую рыбу доставали, а мы огромную щуку отыскали. Лежим на льду и от восторга визжим, представляя, как всех удивим. Полдня долбили лед лопатой и ломом. Когда начинали работать, нам представлялось, что щука совсем близко. Но не то обидно. Она оказалась порченой, замшелой. Мозоли кровавые на руках горят. Настроение на нуле... — подхватил тему Вовка. Но тут же прыснул от смеха: — Помнишь, как ты на брюках повис в школьном саду, а сторож тебя по голому заду крапивой?

— Это тебе было весело из-за забора глядеть. А мне не очень — беззлобно огрызнулся Ленька. И добавил: — А как ты после аппендицита Ленку на велике катал и столб на полном ходу обнял? Она-то успела с багажника соскочить, а ты здорово пострадал.

— Еще бы! Шов тогда разошелся. Я кишки рубахой зажал и бегом в больницу. Примчался и у дверей приемного покоя в обмороке свалился, — тихо засмеялся Вова.

— Ого, три километра бегом с распоротым животом? — ахнула я.

— Не волновать же мамку. Тем более, что сам виноват. Две недели всего после первой операции прошло, а доктор велел год поберечься, — объяснил Вова.

— Не ахай громко. В горах лавина бывает от крика или выстрела. В кино видел, — шепотом предупредил Ленька.

И вновь наступила тревожная тишина. Теперь слышно только сопение ведомого.

— Почему лаз такой низкий? Здесь же взрослому не пролезть — спросила я шепотом.

— Земля с годами осела, — объяснил Вова.

Опять напряженно замолчали. Сердце мое стучало, как часы в пустой бочке. Если воздуха не будет хватать, лучше вперед идти или назад возвращаться? Я бы назад поползла: надежнее. Ленька будто почувствовал мои мысли и заговорил нерешительно:

— Может, пора прут втыкать, выяснять на какой глубине находимся?

— А вдруг обвал получится и дальше ходу не будет. Обидно ведь. Давай еще чуть продвинемся, — предложил Вовка.

— Вов, а ты один пошел бы? — спросила я.

— Нет.

— Почему?

— Пробовал... Будто один во Вселенной. Даже холод одиночества ощутил.

— Человек — животное общественное, — засмеялась я через силу, потому что мурашки на спине побежали.

Опять глухая тишина. Только Леня сопит тревожно.

— Будильник не догадался взять. Сколько идем? Час? Два? — спросил Леня.

— Ты что! Больше, — возразила я.

Туннель расширился, ползти стало легче, но повернуться назад все равно не получалось. Вдруг я уперлась головой во что-то твердое. Пощупала. Холодное. Металл. Потянула на себя. Струей посыпался песок.

— Ребя, назад! Я железку сворухнула, — испуганно позвала я и потянула Вовку за штаны.

Он попятился назад.

— Не паникуй. Крепко вросла, — успокоил меня Вова, ощупав непонятный предмет.

— Может, это ружье? — спросила я с надеждой.

Очень уж мне хотелось найти что-либо достойное нашей мечте.

— Нет, по форме не подходит. Пластина какая-то, — возразил Вова.

Над головой раздались гулкие шаги. Опять посыпался песок. Мы отползли назад. Я от страха замерла, прислонившись боком к стене, а потом и вовсе бессильно распласталась на земле. Кто бы знал, как нервное напряжение сжигает силы!

Ленька занервничал:

— Гады. Просил же. Придавит к чертовой матери!

— Не ругайся, может, мы уже под дорогой находимся, — рассудил Вовка.

Похоже, из нас он был самый спокойный и выдержанный. «Тертый калач, на мякине его не проведешь, соображает!» — с уважением подумала я.

И вдруг я наткнулась на Вовины ботинки.

— Чего остановился? — шепчу.

— Ленька не шевелится.

Я вздрогнула. В жуткой тишине услышала шуршание и писк.

— Мыши? — несмело предположила я.

— Наверное. Или кроты, — поддержал меня Вовка и тронул друга за ногу: — Лень, а Лень, очнись.

— На голову что-то упало. Я думал камень, а оно шевелится. Сомлел я, наверное. Может, назад, а? Задыхаюсь, — испуская отчаянные охи-вздохи, бормотал Леня.

— Это от страха. Первому труднее всех. Ты самый смелый у нас, — подбодрил друга Вовка.

Ленька замолчал и полез дальше.

— Ох, боюсь, червяки мне за шиворот начнут падать, — вдруг застонал он.

— Будет тебе, какие червяки в песке да щебенке? — не согласился Вова.

Путь преградили обломки полусгнивших досок. Леня ощупал их на предмет гвоздей и придвинул к стене.