Чтение онлайн

— Кем запугана жена убитого — Розита Каталони и почему она отказалась говорить о преступлении?

— Кем запуганы грузчики в порту?

— Почему при сравнительно высокой зарплате люди работают в порту не более полугода и предпочитают другую деятельность, хотя бы и оплачиваемую ниже?

— Как могло случиться, что в течение одного года было убито четырнадцать грузчиков?

Мы надеемся, что эти вопросы пробудят энергию начальника портовой полиции и сыщика Мак-Графи.

Кларенс, пораженный, опустил газету. Докси сформулировал здесь все те подозрения, которые ему самому были еще не ясны. Хотя в заметке и не утверждалось, что Варци не является убийцей Каталони, но каждый мог понять, что газета с недоверием относится теперь к этой версии.

Он бегло просмотрел другие газеты. О деле Каталони нигде не было ни слова. Неужели мистер Бирн — редактор «Независимой» — действительно хотел раскрыть всю правду по делу убитого итальянца? Ведь Докси вчера не хотел выражать никаких сомнений.

В комнате для репортеров ему сказали, что Докси ждет его к себе.

— Дело развертывается, — сказал начальник отдела, потирая руки. — Только что звонил Мак-Графи, спрашивал, почему мы так нажимаем на всё это.

— А почему, действительно? — спросил Кларенс. — Я не думал, что вы так резко напишете.

Докси развел руками:

— Мое дело — слушать приказания. Мистер Бирн распорядился использовать весь материал, чтобы написать сильнее. — Потом другим топом начальник отдела сказал: — Поезжайте сейчас к Розите Каталони. Постарайтесь заставить ее разговориться. Если удастся, привезите ее сюда. Можете даже пообещать ей денег.

— А такси вы мне опять оплатите?

— Оплатим.

Розиты, однако, дома не оказалось. Дверь в ее комнату в бараке стояла открытой, но внутри никого не было. Пока Кларенс недоуменно разглядывал неприбранную постель и остатки вареного картофеля на столе, в дверях показалось женское худое лицо. Это была та женщина, у которой он в прошлое посещение спрашивал, как найти Розиту.

— Вы кого ищете?

— Розиту.

— Розиту сегодня увезли.

— Как увезли?

Женщина вошла в комнату.

— Так, увезли. Утром пришла машина, Розиту посадили вместе с детьми и увезли.

— А что это за люди были? Ее знакомые?

Слабое подобие улыбки промелькнуло на тонких губах женщины.

— Если бы это были ее знакомые, она бы не плакала.

— А она плакала?

— Еще как!

— Значит, она не хотела уезжать, а ее увезли насильно?

Женщина хмыкнула.

— Конечно.

После небольшого разговора выяснилось, что увезшие Розиту люди были хорошо одеты и, очевидно, бывали здесь раньше, так как их машина остановилась сразу возле двери.

Это было самое настоящее похищение, и, возвращаясь в редакцию, Кларенс думал о том, как осложнилось за последние два дня дело Каталони.

В редакции его ожидал еще один сюрприз.

Когда он прошел к себе, выяснилось, что в приемной его ждут. Кларенс спустился на третий этаж и на кожаном диване в углу комнаты увидел Бенсона.

Грузчик в своем потертом, плохо сшитом костюме из дешевой ткани чувствовал себя неловко в роскошно обставленной просторной комнате с толстым ковром на полу.

Увидев репортера, Бенсон встал и поспешно подошел к нему. На лице у грузчика горели красные пятна, голос был хриплый от волнения.

— Я вас уже давно жду, — сказал он. — Полчаса, Я вашу фамилию запомнил и приехал прямо сюда.

— Вы решили всё-таки всё рассказать?

— Решил. — Бенсон огляделся. — Где бы нам поговорить? Только скорее.

— А если здесь? — Кларенс указал на тот же диван, с которого грузчик поднялся.

— Нет, — Бенсон оглянулся на девушку-секретаря, сидевшую за машинкой, и покачал головой. — Надо найти такое место, где нас никто не услышит.

Они спустились на лифте, вышли на улицу, раздражающую мельканием бесчисленных автомобилей, автобусов и рекламными выкриками радио. Кларенс предложил дойти до сквера за Университетом. Погода стояла ветреная, и можно было рассчитывать, что там найдется свободная скамья.

Когда они нашли скамью на пустынной бетонированной аллее, Бенсон осмотрел соседние кусты и только тогда уселся.

Кларенс с недоумением следил за всеми этими приготовлениями.

— Ну вот, — сказал Бенсон. — Я сегодня прочел заметку в вашей газете и решил всё рассказать. Похоже, что вы как следует взялись за это дело. Я всё расскажу и сразу уеду.

— Ну давайте-давайте, — Кларенс вытащил свой блокнот. — Долго вы собирались.

— Я боялся, — сказал Бенсон серьезно. — И сейчас боюсь. Но теперь мне так или иначе надо бежать из города. Раз у вас в газете напечатано, что грузчики в порту запуганы, Обезьяна всё равно решит, что вы со мной разговаривали.

— Какая обезьяна? — прервал его репортер.

— Ах да, вы не знаете. Но я вам всё по порядку расскажу… Так, значит, я после этой газеты понял: здесь мне всё равно не жить. И потом у меня такая надежда, что вы напечатаете мои показания и начнете расследование.

— Ну, конечно, напечатаем, — сказал Кларенс. — Вы только выкладывайте, не задерживайтесь. — Он чувствовал: весь клубок, сплетенный вокруг убитого итальянца, вот-вот готов развязаться, и испытывал страшное нетерпение.

— Ну, слушайте, — Бенсон еще раз огляделся и придвинулся к репортеру. — Каталони убили за то, что он отказался платить. Он один месяц не платил, и мы ему все говорили, что его убьют. Но он только смеялся. Он смелый был. А па второй месяц его убили.

— Подождите, — Кларенс ничего не понимал. — Кому платить? И за что?

— За работу…. Как мы все платим.

Бенсон продолжал рассказывать, и постепенно перед репортером вырисовывалась картина происходящего в порту. Картина эта так не вязалась с тем, что Кларенс думал о жизни, что ему, потрясенному и подавленному, не хотелось верить. Но рассказ грузчика объяснял всё, что прежде было необъяснимым в деле Петро Каталони.

Всего в порту работало около четырех тысяч грузчиков. Больше половины из них отдавали треть своей заработной платы шайке гангстера Дзаватини. Ежемесячно шайка получала от грузчиков огромную сумму — от 120 до 150 тысяч долларов. Большинство из тех, кто выплачивал эту дань, были «прыгунами». Бенсон объяснил, что это такое. «Прыгунами» в порту назывались те, кто эмигрировал в Соединенные Штаты из западноевропейских стран — из Италии, Испании, Греции, Англии и Франции — и не имели денег, чтобы получить разрешение на въезд в страну. Такие люди просто прыгали с борта парохода на причал. Люди Дзаватини устраивали их на работу в порт и забирали у них треть заработанных денег.