Надолго, может, навсегда
Шрифт:
Климов дочитал до конца и открыл холодильник. Хотелось есть. Передвигаться по комнате было больно, и он подумал, что неплохо бы научиться летать, чтобы не так болела нога.
Он надел два теплых свитера, замотал шею шарфом, завязал шапку под подбородком, застегнул пальто на все пуговицы и натянул валенки.
– Эй, сосед!
– сказал он громко.
– Хватит дрыхнуть. Давай полетаем! Поищем солнце, очень уж здесь темно.
Наверху не ответили, потом раздался знакомый звук - будто рассыпали бильярдные шары. И снова - тихо.
– Ты что, не слышишь?
– спросил Климов.
– Да погоди ты, - раздался недовольный голос.
– Сейчас, галоши найду.
– Зачем галоши зимой?
– удивился Климов.
– Ничуть не поумнел, - проворчал сосед.
– Учишь его, учишь... Здесь зима, а где-то осень. Всегда так бывает - ищешь солнце, попадаешь под дождь. И наоборот.
– Так ты и зонтик возьми!
– И возьму. Думаешь, сам не догадаюсь?
Замерзшее окно открылось с трудом. Холодный ветер хлестнул мелким снегом. Город засыпал, и постепенно, по одному, гасли огни в соседних домах.
Климов встал во весь рост на подоконнике, сложил руки рупором и громко прокричал:
– Эй! Это я, Климов! Я-я-я!
От громкого крика дрогнули провода, натянутые против окна, и с них посыпался иней. Мягкими серыми хлопьями он падал вниз, обнажая тугую стальную сердцевину, по которой стремительно летел невидимый ток.