Чтение онлайн

— Афанасия Сергеевна! Позвольте выразить вам свое возмущение по поводу вашей полной безответственности! Чему, скажите на милость, такой человек, как вы, может научить подрастающее поколение?

Я топталась на месте, терпеливо дожидаясь окончания монолога. Из комнаты донесся голос Брусникина:

— Птенчик, это ты? Иди скорее ко мне!

— Иди, птенчик, иди, — милостиво кивнула головой Клавка, — и сообщи своему пупсику печальную новость: ужина не будет. А это что такое?

Клавдия наконец заметила в моих руках чемоданчик.

— Это, Клавочка, кейс, — немного заискивающе пояснила я.

— Вижу, что не авоська с продуктами. Ты его купила, что ли?

— Нет, нашла.

Сестрица недоверчиво фыркнула:

— Фантазия у тебя, Афоня, убогая, даром, что училка. Подобные чемоданы на улицах не валяются. Одна только ручка стоит в пять раз больше, чем получаете ты и твой пупсик, вместе взятые.

— А я кейс вовсе не на улице нашла, а в машине. Сперва оттуда дядька вывалился, потом машина в столб врезалась. Капот всмятку, водитель мертв. Я в салон-то заглянула, ну и… Чего, думаю, добру пропадать?

— Ты думаешь, там внутри добро? — Хорошо известный всем дух авантюризма взыграл в Клюквиной со страшной силой. Она шестым чувством угадала, что я не фантазирую, оттого перешла на конспиративный шепот: — Ты его открывала?

— Некогда было, — в тон ей ответила я. — Кто-то ментов вызывал, пришлось убегать.

— Господи, ну почему все интересное происходит не со мной?!

— Почему-то мне кажется, что самое интересное только начинается… — с сомнением глядя на кейс, вздохнула я: наверное, все-таки стоило вернуть его обратно.

— Птенчик! — В голосе Димыча отчетливо зазвучали нотки недовольства.

Клавка выхватила кейс и, легонько подтолкнув меня в спину, посоветовала:

— Иди! Иначе твой пупс заподозрит заговор в наших рядах. Ох, прости господи, вот уж истинный контрразведчик! Ему даже среди тараканов смута мерещится! Я чемоданчик-то приберу пока, от греха подальше…

— А как же масло, Клавочка?

— Да хрен с ним! До него ли теперь? Такие дела творятся! Иди уже…

Слабо понимая, какие именно творятся дела, я все же покорно последовала Клавкиному совету.

Брусникин возлежал на широкой кровати, подобно какому-нибудь сильно избалованному шейху. Сломанная нога в разрисованном гипсе была заботливо водружена на пирамидку из подушек. Кстати, идея заняться росписью по гипсу принадлежала мне. Согласитесь, смотреть на белую ногу скучновато, потому я с энтузиазмом приступила к раскраске. Клавке затея пришлась по душе — она с удовольствием внесла посильный вклад в народное творчество. Короче говоря, в настоящий момент Димкина нога являла собой адскую смесь картинок в стиле «Мурзилка», абстракций «а-ля ранний Сальвадор Дали», лозунгов «Бди», «Заткни фонтан» и прочих забавных, но полезных в жизненном смысле высказываний.

— Что-то случилось? — напрягся Димка, едва я вошла в комнату.

Ну, если у них в конторе все такие проницательные, то за государственную безопасность можно не волноваться. Хотя, с другой стороны, обидно: у всех мужья как мужья, а у меня сплошные рентгеновские лучи! По опыту знаю, что отпираться, говорить неправду бесполезно — Брусникин моментально почувствует подвох, и тогда неприятностей не оберешься. Оттого я решила чистосердечно рассказать о происшествии. Клавка была настороже. Как только я открыла рот, она немедленно материализовалась в комнате. Должна заметить, Клюква непостижимым образом могла на некоторое время усыпить бдительность моего супруга.

— Случилось, — опередила меня Клавдия. Твоя благоверная не купила масла, хотя я ее об этом просила. Таким образом, мы остались без ужина.

Я сконфуженно опустила очи долу, всем своим видом демонстрируя раскаяние. Брусникин проникся, забыл о подозрениях и отмахнулся от Клавки, как от назойливого комара:

— Ой. Клава, не делай проблему на пустом месте Подумаешь, масло.. Пельмешки свари.

— Килограмм пельменей ваше высочество изволило слопать час назад, аккурат после того, как расправилось с остатками борща. Оперативная обстановка в холодильнике на данный момент такова: одно яйцо и полбанки квашеной капусты. Так что, Афоня, собирайся, пойдем в круглосуточный супермаркет…

Брусникин прямо на глазах ослаб и, смущенно потупившись, попытался оправдать свой эгоизм:

— Я болею. Мне нужны силы, чтобы восстановиться, оттого и кушаю много. К тому же, если вы заметили, я мужчина!

В этом, между прочим, как раз сомнений ни у кого не возникало: только мужчина может одолеть недельный запас продуктов за один подход к холодильнику. Клавка нетерпеливо топталась на месте, из чего следовал однозначный вывод: ей есть что сказать. Причем новость касается только нас, девочек. Мое любопытство разыгралось не на шутку и требовало немедленного удовлетворения, потому я, чмокнув Брусникина в макушку, потопала одеваться.

Как только за нами закрылась дверь квартиры, Клавка повисла на мне с радостным воплем:

— Афоня, как же я тебя люблю!

— Это заметно. — Я тщетно пыталась освободиться из стальных объятий сестрицы. Выходило плохо: Клюквина вцепилась в меня, как Отелло в Дездемону. Когда с дыханием наметились проблемы, я просипела: — Отпусти, пожалуйста, или души быстрее…

Клавка немного ослабила захват, но отлепляться от меня не спешила. Она счастливо рассмеялась прямо мне в ухо:

— Эх, заживем теперь, как олигархи! Купим домик за городом, а то в квартирке тесновато стало, не находишь?

С этим утверждением трудно не согласиться: двухкомнатная «хрущоба» с кухней чуть больше спичечного коробка, совмещенным санузлом и комнатами, меньше которых бывают только клетки для хомячков, с трудом вмещала в себя троих человек. Пока я не вышла замуж, мы с Клюквиной не слишком страдали от вынужденной тесноты. Появление Брусникина осложнило положение. Муж у меня — мужчина крупный, высокий, еще ни дня не обходилось без каких-нибудь мелких столкновений супруга с домашней утварью. Потому домик за городом — не столько давнишняя мечта всего нашего семейства, сколько жизненная необходимость. Но мечты мечтами, а финансовая пропасть, отделявшая нас от домика, никак не уменьшалась. С чего бы вдруг Клавдия так уверенно заговорила о приобретении загородной недвижимости?