Чтение онлайн

Ингрид помогла опуститься на землю. Эрик даже не знал толком, где они оказались, сквозь серую пелену в глазах трудно было что-то разглядеть.

– Сейчас, – сказала она.

– Нет. Сперва себя.

– Не дури.

Эрик поморщился, когда плетения начали сращивать плоть.

– Сперва себя. Хоть кто-то должен остаться боеспособным.

– Я смогу драться левой.

В глазах прояснело и, наконец, получилось нормально вдохнуть. Эрик глянул поверх плеча склонившейся над ним женщины.

– Плети проход и уходи, быстро!

Ингрид стремительно развернулась, подхватив меч. Левой.

– Не удержу. Два подряд.

Значит, остается кое-как выпрямиться и встретить смерть с мечом в руках. На виселицу он не пойдет.

– Не лезь. Когда меня убьют, сдавайся. Живи, пожалуйста. Сколько получится.

Она улыбнулась и покачала головой. Эрик застонал. Кого он обманывает, в конце концов? Когда Ингрид от кого-то бегала? Он легко сжал ее руку, она погладила пальцами его ладонь.

– Я ни о чем не жалею, – сказала Ингрид.

Эрик кивнул.

– Я тоже.

На самом деле он жалел об одном – что не может заставить ее уйти. Хотя куда тут уйдешь – чистое поле кругом. Только у самого горизонта виднеются крыши домов. Деревня, похоже. Но успеют догнать.

Он дождался, пока на краю черного облака проявится первая фигура, и шарахнул авторским плетением, благо сил оно тянуло немного. Но нити разорвались прежде, чем удалось сплести до конца, как раз в уязвимой точке. Впрочем, чего он ожидал, сам же отдал его ордену. Конечно, за пять лет узнали все.

Ингрид не мудрствуя ударила пламенем, но и оно тут же рассыпалось.

– А я говорил, что нас хлебом-солью не встретят, – раздался знакомый голос.

Эрик вытаращился на выходящего из облака Альмода. Они же тогда сбежали вместе, но командир потом ушел, и Эрик обрадовался этому. Не было у них причин друг друга любить.

– Какого рожна ты в ордене?

Удивительно, что, найдя Альмода, чистильщики не повесили его, дважды дезертира. Но вот он, живехонек, с переливающейся всеми цветами фибулой на плаще. А с ним – Фроди и Кнуд, и незнакомая девчонка. Лицо против воли расплылось в улыбке. Живы. Оба до сих пор живы, надо же!

В следующий миг до него дошло, что друзья-то живы, но если они явились по его душу, ему конец. Пять лет назад он не мог справиться с Альмодом, даже будучи здоровым и полным сил. Да и остальные были хороши. Разве что про девчонку со шрамом сказать нечего, но Альмод средних не берет. Эрик многому научился с тех пор, но сейчас слишком ослаб. Он крепче сжал меч, изготовившись плести, Ингрид тоже не торопилась опускать клинок.

– Это долгая история, – сказал Альмод. – Будем говорить или драться?

Его глаза оставались холодными, цепкими. Эрик снова почувствовал себя юнцом, которого за шкирку волокут в орден.

– Зависит от того, зачем вы пришли. Возвращаться не уговорите.

– Меня тоже, – ввернула Ингрид.

– Не за этим. Я, конечно, должен буду доложить… но помню, что кое-чем тебе обязан. Если не вы ночью убили командира, уйдешь невозбранно.

– Не я. И не Ингрид. Но ты поверишь нам на слово?

– Смотря что именно вы расскажете. Пять лет назад ты был вздорным капризным юнцом, но не трусом и не лгуном.

– Всегда знал, что ты меня высоко ценишь, – буркнул Эрик. – Вы пришли по моей крови или по крови Ингрид?

– Это имеет значение?

– Если по ее – сожгите. И дайте ей уйти. Потом будем разговаривать.

– Ты всерьез веришь, что Ингрид уйдет? – ухмыльнулся Альмод.

Эрик посмотрел ей в глаза. Она молча покачала головой. Он вздохнул.

– И все-таки сожгите образец.

– И его, – вмешалась Ингрид.

– Кажется, вы не в том положении, чтобы торговаться.

– Я не торгуюсь, – пожал плечами Эрик. – Просто не хочу, чтобы когда-нибудь за ней пришли. Если вам в самом деле нужны не мы, а убийца вашего человека, то и образец вам ни к чему. А если все же намереваетесь вернуть нас в орден, то я лучше умру свободным.

– Раньше ты был помягче, – подал голос Фроди.

– Да нет, такой же упертый, – хмыкнул Альмод.

Вытащил из кошеля побуревшую щепку, подкинул на ладони. Полыхнуло.

– Ты же понимаешь, что это просто жест, и ничего не помешает нам вас повязать, когда разговор закончится?

– Понимаю, – Эрик тоже сунулся в кошель, вытащил изрядно поцарапанный образец. Бросил Альмоду. – Не пригодилось.

Тот усмехнулся, поймав бусину. Кажется, хотел что-то сказать, но удержался.

Эрик тяжело опустился на землю, ноги подкашивались.

– С вашего позволения. Разговор будет долгим.

Эрик долго смотрел туда, где истаяло облако перехода. Что ж, чистильщики больше не будут охотиться за ним, обвиняя в смерти своего. Только это и имело значение. Мир большой, как-нибудь вместе с Ингрид устроятся. Не впервые им оказываться невесть где, совершенно не зная, что делать дальше. В прошлый раз не пропали, и в этот не пропадут. Тем более Эрик успел с тех пор многое повидать.

Он огляделся. Они сидели на краю стерни, уже не золотой, а выцветше-серой. Рядом тянулась дорога, точнее, непролазная грязь, которая была бы дорогой, кабы не осенняя распутица. Голые поля до самого горизонта, рыжая лента дороги от края до края земли, и лишь на одном конце ее едва виднелись крыши деревенских домов, крытые тесом, такие же серые, как поля. И только небо синее, яркое, почти летнее. Да и тепло, как летом.

– А где мы? – спросил он.

– Окрестности Берестья, – сказала Ингрид.