Наемник
Шрифт:
Одного такого убийцу коварные боги и выслали навстречу Мелинде…
В новенький сверкающий «шевроле» на всем ходу врезался неисправный воздушный фургон, за штурвалом которого сидел ничего не соображающий ублюдок, под завязку накачанный наркотиками.
Торвальд Стииг готовил для любимой долгую и счастливую жизнь, наполненную всеми возможными дарами земного блаженства.
Мелинда никогда не должна была стареть, деньги мужа обеспечили бы ей лучших врачей, лучших косметологов мира, и самые совершенные средства, препараты и технологии оградили бы ее от увядания. Он не пожалел бы львиной доли своего состояния для того, чтобы ни одна морщинка не легла на нежные щеки любимой, и поселил бы ее в королевстве Прекрасного!
Только вместо этого свирепая судьба отправила ее в другие края, поселив на безмолвных равнинах, в царстве мертвых…
Когда стало известно, что Мелинда погибла, Торвальд Стииг с изумлением обнаружил, что научился плакать. Смерть любимой жены потрясла его, по-настоящему ошеломила, но даже он сам поразился, заметив слезы на своих загорелых, изрезанных мужественными морщинами щеках.
Потом, через некоторое время он стал вспоминать свою жизнь и понял, что вообще не плакал ни разу с детства. Как минимум сорок, сорок пять лет ни одна слеза не увлажняла его лицо. Он не плакал, когда умер строгий отец. Даже на похоронах любимой мамочки глаза его оставались сухими и холодными.
Но после гибели Мелинды он в первое мгновение растерялся и пребывал в предательском замешательстве.
На какое-то время колени безвольно подогнулись и больше всего на свете ему захотелось превратиться в обыкновенного обывателя, заливающего свое горе стаканами виски и без оглядки упивающегося своим страданием.
Но этого не случилось и Торвальду Стиигу скоро удалось взять себя в руки. Гениальный ученый и самый богатый человек в мире должен быть сильным, независимым и самостоятельным.
Чтобы спастись, он изобрел кибернетического «исповедника». Внешне напоминавший крупную черепаху с блестящим панцирем, тот свободно передвигался по небоскребу на небольшой воздушной подушке, подобно другим роботам – охранникам и уборщикам. Только вместо того, чтобы сторожить, выставив во все стороны портативные пушки с замораживающими зарядами или обрабатывать моющим пылесосом стены бесконечных комнат, «черепаха» постоянно работала на частоте сознания самого Торвальда Стиига и наводила незримый порядок в его голове.
Он запрограммировал кремниевую структуру «исповедника» особым образом и кибернетический мозг сразу притягивал к себе все негативные переживания, всю тоску и душевную боль профессора.
Робот-исповедник удалял депрессию из сознания хозяина так же, как магический вакуумный очиститель робота-уборщика высасывал пыль из самых недоступных уголков коридоров.
Положительные эмоции ученого он не только охранял, но и усиливал, подогревал, помогая чувству радости разрастаться и заполнять каждую клеточку организма.
Тогда-то Торвальд Стииг и смог разработать концепцию Белой башни.
К тому времени со всей очевидностью стало ясно, что если не остановить комету Опик, рвущуюся к Земле из черных глубин Галактики, она нанесет чудовищный урон той планете, которую люди когда-то в прошлом именовали «голубой». Но перед лучшими умами человечества встал неожиданный вопрос: стоит ли сопротивляться? Не лучше ли воспользоваться шансом и переселиться в другое созвездие.
К двадцать второму веку оказалось, что Земля безнадежно, неизлечимо больна! Диагноз оказался неутешительным… В середине двадцать второго столетия, когда, казалось бы, уровень развития компьютеров достиг неслыханных высот и человечество сделалось таким, на первый взгляд, цивилизованным, – тут-то история и сыграла свою самую зловещую шутку, вывалив из своего арсенала целый клубок неразрешимых задач.
Проблем, сопровождавших жизнь человечества, к этому времени накопилось столько, что количество их достигло критической массы.
Исчерпанность природных ресурсов заставляла неразвитые страны и трансконтинентальные союзы вести бесконечную борьбу за сферы влияния. Мир погряз в бесконечных войнах, экономика многих государств строилась только на военной промышленности, пожиравшей все новые и новые ресурсы.
Проблемы дележа становились все острей, а противоборствующие стороны – непримиримей.
Самый болезненный момент возникал при распределении земель и краев, которые в силу причин исторического свойства могли принадлежать самым разным народам.
Спорные территорию, занимавшие почти три четверти планеты, захватывали те, кто был сильнее, порабощая прежнее население
Самые развитые, экономически состоятельные державы пытались обособиться и выжить за счет автономии своего существования, но порок разъедал их изнутри. Гигантские города, огромные многомиллионные мегаполисы разделялись не только на богатых и бедных, но, в большей степени, на здоровых и больных.
Причем армия больных всегда оказывалась гораздо многочисленней. Примитивный алкоголизм, терзавший когда-то население, выглядел наивным недугом прошедших столетий. Наркотики всех видов подчиняли себе огромное число жителей.
Подземные коммуникаций многих городов превращались в чудовищные плантации.
В темных стволах каменных лабиринтов гидропонным способом выращивались сильнодействующие наркотические грибы, и огромная часть населения предпочитала питаться только этими коварными продуктами.
Ради грибов наркоманы были готовы на все, и уровень преступности превышал все мыслимые пределы. По сути, многие городские районы находились на военном положении.
Невероятных размеров достиг гомосексуализм.
Однополая любовь распространялась, как вирус, и у многих нормальных людей возникало ощущение, что термин «сексуальное меньшинство» относится уже к ним, к традиционно ориентированным семьям.
Исчерпанность ресурсов, спорные территории, бесконечные войны с захватами заложников, наркомания и гомосексуализм, эпидемия электронных игр… Словом, не только Торвальд Стииг, но и главы всех государств прониклись непоколебимой верой, что голубая планета не заслуживает спасения.