Наёмник
Шрифт:
— Твоя и моя, — повторила она. — Мы будем владеть ею вместе. Вспомни, мы заключили сделку.
Сделка, заключенная после ночи любви, когда она отчаянно жаждала его помощи. И теперь вот она вспомнила. Эта женщина никогда ничего не забывает.
— Нет, — отказался он. — Никогда не бывает возможным делить ответственность, а что я буду делать с половиной планеты? Пусть она вся будет твоя. Ты ее выиграла, и она твоя.
Она не стала спорить, зная, как и он, какие возникнут раздоры, в какие интриги пустятся недовольные властью чужестранца.
— Тогда я дам тебе титул высшего гражданина и такое количество земель, чтобы ты смог стать независимым, имел достаточно денег и мог с ними делать все, что тебе захочется.
Хорошо иметь власть, принимать решения и раздавать награды. Она следила за тем, как Дюмарест наливал ей бренди в стакан, и взяла его, когда он поднял свой.
— У меня есть тост, Виручия. За самую прекрасную Владычицу, которую когда-либо знал этот мир. Самую прекрасную, которая когда-либо у него будет.
Ей стало жарко от удовольствия, и она внезапно вспомнила, что выделяло ее из всех остальных. Дюмарест отвел руку, которую она бессознательно поднесла к лицу.
— Нет, Виручия, я хочу видеть тебя, пока имею такую возможность. Через неделю каждая женщина на этой планете постарается нанести себе такие же отметины. Придется платить за славу, моя дорогая. Они все захотят выглядеть так, как их Владычица.
Но только Владычица будет единственной и неповторимой.
— Эрл, мой любимый!
Она уронила бокал и бросилась в его объятия, бренди растекся по полу. Она обвила его шею руками и прижалась к нему, почувствовав нарастающее желание. Он крепко прижал ее к себе, и ее наполнило ощущение счастья.
Он останется.
Теперь, наконец, он останется.
Он позабудет свою мечту найти Землю, позабудет о возвращении домой. Дом там, где находится сердце, и скоро он с этим согласится.
— Эрл?
— Что, любимая?
Она почувствовала внезапное напряжение, нежелание отвечать и, прежде чем он смог что-либо сказать, прижала его губы к своим. Он путешествовал всю свою жизнь, и с такой привычкой трудно расстаться. Настанет время, и он снова захочет отправиться в путь, продолжить поиски, перелетая от планеты к планете. Может быть, он даже улетит, ей, быть может, предстоит такое испытание. Но вероятнее всего, если он сделает это, потом он обязательно вернется.
Но сегодня он не улетит.
И завтра тоже.
Он вообще, может быть, не улетит. И тогда он будет не первый мужчина, который променял мир на любовь женщины.