Чтение онлайн

— “Мистер Граймс” вполне сойдет, — пробормотал он.

— Здравствуйте, мистер Граймс, — вежливо поздоровалась Элла. — Здесь что-нибудь не так?

— Это просто рутина, — сообщил он и вспыхнул, осознав, что повторяет мои слова.

— Они ловят парня, которого зовут Кэнтел, — сообщил я Элле и посмотрел на Граймса. — Хотя его уже и след простыл. Вы, я думаю, теряете понапрасну время. Могли бы искать его в других привычных ему местах.

— Мы не единственные, кто ищет его.

— Почему его ищут? — спросила Элла.

— Они думают, что он кого-то убил, — объяснил я. Тут двое копов вернулись и отрицательно покачали головами. Копы редко друг с другом разговаривают. Они только кивают, качают головой, разводят руками или свистят. Этот жест языка знаков — покачивание головой — означал на данный момент, что ни одному из них не пришло в голову заглянуть в стеллаж под музыкальным центром и, следовательно, я могу не спешить собирать вещички. Как только слуги закона уберутся, я поеду в Новую Англию, что все-таки получше, нежели топать в тюрьму.

Граймс, которого появление коллег освободило от смущения, с облегчением поднялся и сердито бросил мне:

— Хотел бы я, чтобы вы поверили бродяге. Хотел бы я, чтобы он спрятался здесь и я мог бы с чистой совестью забрать вас обоих с собой.

— Мистер Граймс, — с достоинством сказал я, — если бы я убедился, что Билли-Билли говорит правду о том, как его подставили, я бы тут же позвонил в полицию. Ведь не замухрышка наркоман — опасный убийца гуляет на свободе!

— Точно! И его зовут Кэнтел! Если он, возможно, вернется, вам таки следует позвонить мне.

— Вы собираетесь следить за входной дверью? — невинно спросил я.

— Может быть.

— А как насчет черного хода?

— Не исключено.

— Если он возникнет, я тут же сообщу вам. Я законопослушный гражданин.

— Да, гражданин, — кисло признал он. — И это мешает нам. Во всяком случае, мы не можем тебя прищучить!

Я не оскорбился, что он мне тыкнул, наоборот, улыбнулся:

— Вы шутник, мистер Граймс.

— И вы тоже!

Он нахлобучил шляпу на голову и пошел к двери. Копы за ним. Я замыкал шествие. Я сказал этим быкам положенные прощальные слова, Граймс пробурчал что-то, что я не вполне расслышал, и я с облегчением закрыл за ними дверь.

Элла зажгла две сигареты и протянула одну мне.

— Что будет теперь? — спросила она.

— Теперь я еду в Новую Англию, — сообщил я.

— Ты должен ехать?

— У меня нет выбора, дорогая. Я предпочел бы остаться с тобой, но — надо.

— Клей, он действительно убил кого-то?

— Сомневаюсь. Больше похоже, что его и впрямь подставили, чтобы посадить.

Она устроилась на диване, поджав под себя ноги. Вид у нее был встревоженный.

— Клей, тебе приходилось убивать людей? — Ее глаза испытующе смотрели на меня.

— Послушай...

— Ты устраивал несчастные случаи, как ты сказал по телефону.

— Дорогая, у меня сейчас-нет ни времени, ни...

— Ты бы устроил ему, как там его зовут, несчастный случай, если бы твой босс приказал, правда?

— Дорогая, мы поговорим об этом, когда я вернусь. У меня ни минуты лишней.

Это было правдой, но и предлогом. Мне не понравилось, как она смотрела на меня, и еще меньше вопросы, которые она принялась задавать. Я не хотел терять Эллу — первую женщину за последние девять лет, которую мне хотелось бы удержать. Я мысленно обругал Билли-Билли за то, что он лично доставил мою работу мне прямиком на дом.

— Мне надо ехать, — угрюмо повторил я. — Мы можем поговорить, когда я вернусь. Хорошо?

— Ладно, Клей.

Мне хотелось сказать больше, убедительнее, добрее, но время поджимало. Я оставил ее и побежал в кабинет, чтобы извлечь из тайника Билли-Билли. Я знал, как нам улизнуть из здания. Вверх по пожарной лестнице, потом перебежкой через несколько крыш, спуститься вниз по другой пожарной лестнице, пролезть в окно, и мы на третьем этаже большого гаража, где я держу свой “мерседес”. Я пользовался этим путем несколько раз, когда люди, с которыми мне не хотелось встречаться, поджидали меня у моих дверей.

Влетев в кабинет, я отодвинул дверцу и уставился на пустое место. Билли-Билли испарился, представляете? Я изумленно оглядел комнату, даже потолок, пытаясь сообразить, куда, к черту, он мог подеваться. И тут заметил, что окно, ведущее на пожарную лестницу, закрыто. А я, помню, оставил его открытым на несколько дюймов. Должно быть, Билли-Билли услышал, о чем мы говорили в гостиной, понял, что копы пойдут с обыском, и удрал через пожарную лестницу. Он плотно — сообразил ведь! — закрыл за собой окно, чтобы полицейским не пришло на ум выглянуть наружу.

Я подошел к окну, открыл его. В квартире работал кондиционер, но на улице стояла нестерпимая августовская жара. Было такое ощущение, будто я сунул голову в кипу перегретого хлопка. Я посмотрел вверх, на крышу, потом вниз, потом по сторонам, но не увидел и тени Билли-Билли. Этот дурень совсем спятил от страха и смылся. Будто он на крыльях улетел. Гадай теперь, где его искать!

Моя приятная, тихая, спокойная ночь пошла ко всем чертям. Я выругался, захлопнул окно и продолжал изощряться в ругательствах, пока шел в спальню. Элла снова сидела в постели, как ни в чем не бывало.

— А теперь в чем дело? — спросила она.

— Он удрал, зараза. Мне придется снова звонить Эду. Я позвонил, и Тони Челюсть отозвался. Мы поворчали друг на друга.

Потом Эд взял трубку, и я рассказал ему, что произошло.

— Прекрасно! — обрадовался он. — Найди его. Найди его и спрячь где-нибудь понадежнее. Сбор правления в девять часов в конторе Клэнси Маршалла. Отыщи Билли-Билли, припрячь его и будь у Клэнси в десять. После собрания ты сможешь отвезти его к бабушке.

— Он убежал перепуганный насмерть, Эд. Одному Богу известно, куда его понесло.