Чтение онлайн

Ребенок спал в другой комнате, и Никки направилась туда, чтобы взглянуть на него. На ходу она стянула пальто и осталась в белой тенниске и кожаной мини-юбке.

— Садись, — сказала она гостю. — Сейчас принесу что-нибудь выпить.

«И дезодорант», — добавила она про себя, направляясь в комнату сына.

Человек в темном пальто, в перчатках, с шарфом, обмотанным вокруг лица, сел в гостиной.

Войдя в детскую, она закрыла за собой дверь, чтобы ребенка не разбудил падающий из гостиной свет.

Он спал, закрывшись до подбородка. Она наклонилась, поправила одеяло и поцеловала его в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала она и еще немного постояла, глядя на мальчика.

Ему было уже почти два года, но Никки до сих пор не имела понятия, кто его отец. Может, один из ее клиентов, а может, кто-то из сутенеров, которых за последние три года у нее сменилось полдюжины. Она не знала. И не хотела знать. Он — ее, и этого вполне достаточно.

Она не любила приводить клиентов к себе на квартиру, но здесь все-таки было ее рабочее место. Днем она могла отправить малыша поиграть с детьми, пока ублажала клиентов «успокаивающим массажем». (По крайней мере, такое название своему занятию она вычитала в журнале, который выписывала.) Но вечером она никуда не могла его отправить.

Один клиент как-то спросил ее, не сможет ли ребенок поучаствовать в действии за дополнительные сто фунтов. Никки тут же выгнала его вон. Развратный ублюдок. У некоторых мораль отсутствует полностью.

Она еще раз поцеловала сына и вернулась в гостиную, где гость по-прежнему сидел на краешке дивана, рассеянно рассматривая комнату.

— Сними пальто, — сказала она, удивленная его странным поведением.

Многие из тех, кого она приводила к себе на квартиру, нервничали, но этот парень был спокоен, словно происходящее его совершенно не касалось. «Или, может, он спешит? — подумала она. — Тогда совсем хорошо. Чем скорее уйдет этот вонючий козел, тем лучше».

Она подошла к бару и налила себе немного виски.

— Хочешь выпить? — спросила она.

Он покачал головой.

— Ты, похоже, не очень разговорчивый.

Она села рядом с ним, стиснув зубы от жуткой вони. Она подалась к нему. Профессия не оставляла места для чувств. Никки прикоснулась к верхней пуговице его пальто, но он схватил ее руку и прижал ее себе к паху. Она позволила ему манипулировать собой.

Сквозь брюки она почувствовала его эрекцию и прижала руку плотнее.

Человек посмотрел на нее. Поверх шарфа виднелись лишь его глаза. Они не выражали ничего. С таким же успехом можно было смотреть в глаза лежащей на сковородке рыбе. Ни тепла, ни жизни.

Никки отвела взгляд и поставила стакан.

Он мягко коснулся рукой ее затылка, нагнув ее голову к своему паху. Она заколебалась, и у нее по плечам пробежали мурашки.

— Это будет дороже, — сказала она, поняв, чего от нее хочет этот человек.

Другую руку он опустил в карман пальто и вытащил пять двадцатифунтовых банкнот. Немного помешкав, он сунул деньги ей за тенниску.

Никки кивнула и почувствовала, что его рука сильнее легла ей на затылок.

Наклонившись к паху и расстегивая ему «молнию», она постаралась задержать дыхание. Молния поддавалась с трудом, но наконец она с ней справилась и, засунув руку ему в штаны, освободила пенис. Он показался ей холодным, но она не обратила на это внимания, стремясь как можно скорее покончить с работой и отделаться от этого клиента.

Она наклонилась еще ниже, коснулась губами пениса, и он сильнее надавил ей на шею.

Она почувствовала во рту выделявшуюся из члена жидкость, не похожую на хорошо знакомые ей секреции. Пока она лизала орган, жидкость выделялась в большом количестве, наполняя ей рот. Теперь вонь стала почти невыносимой, и Никки почувствовала, что ей вот-вот станет плохо. Она попыталась выпрямиться, но ее крепко держала рука в перчатке. Рот, словно кляп, заткнул напряженный пенис, который, казалось, становился больше с каждой секундой.

Она потерла ему яички, стараясь как можно скорее завершить эту страшную работу. Они стали сокращаться у нее под пальцами, готовые выплеснуть свое содержимое.

И еще — она не слышала над собой дыхания клиента. Он был спокоен, как импотент. Никки несколько раз провела ему по члену, и по тому, как он напрягся, поняла, что сейчас он кончит.

Она пососала сильнее. Он стал медленно приподниматься, вводя пенис ей в рот, пока не коснулся им ее горла.

Она напряглась, вновь постаравшись выпрямиться, но он ее крепко держал. Его пенис дернулся, и началось извержение.

Глаза Никки безумно округлились, когда она почувствовала, что рот заполнился до предела. Щеки раздулись, и она попыталась выплюнуть то, что оказалось у нее во рту, но тут поняла, что рот заполнен не жидкостью, а дюжинами маленьких живых существ. Они шевелились. Они двигались, задевая ее язык.

Когда рука, давившая ей на шею, немного ослабла, она выпрямилась и широко открыла рот. Оттуда широким белым потоком хлынули личинки. Опустив голову, она увидела, что пенис все еще вздрагивает, извергая фонтан этих жутких тварей.

Некоторые личинки уже устремились ей в горло, несмотря на то, что оттуда им навстречу хлынула рвота, которая несла в своем потоке целый рой паразитов.

Затем рука в перчатке схватила ее за горло, притягивая ближе, и она увидела, что шарф сполз слица этого человека.

Плоть у него на лице была содрана и свисала с костей, словно рваные обои со стены Местами она почти полностью раз ложилась, слизью покрывая теки и подбородок.

Она чувствована, как личинки копошатся у нее во рту, ее обволакивала вонь разлагающегося тела, и, перед тем как упасть в обморок, она еще раз взглянула на пенис этого человека и увидела, как он, извиваясь словно змея, выползает у него из ширинки.

Никки Джонс потеряла сознание.

Фрэнк Харрисон налил себе еще «Джек Дэниелс» и одним глотком выпил полбокала огненной жидкости. Он с такой силой сжимал в руке дорогой хрустальный бокал, что казалось, он скоро лопнет. Фрэнк взглянул на стоявшего перед ним.

— Когда ты только начинал заниматься этим делом, я сказал, что мне важны результаты. А ты не дал мне ничего, — ревел Харрисон. — Ни имен, ни зацепок. Ничего!

Инспектор полиции Питер Торп отхлебнул из стакана и недоумевающе пожал плечами.