«Нагльфар»
Шрифт:
— А что это у вас за аппаратурка, если не секрет?
— Это? — засмущался Митяев. — Так, ничего, господин детектив… Науками в свободное от службы время балуемся.
— А именно?
Митяев вытянулся. Официальным голосом объявил:
— Производим планомерные научные исследования. В области конструктивного налаживания диалога с Внеземным разумом, господин детектив. По радио, значит. Поскольку у солян радиовещания нет и эфир чистый.
Денис опешил:
— А сольо, сольо-то чем вам не внеземной разум?
— Сольо? — сенешаль хихикнул, словно детектив сморозил невесть какую глупость. — Это разум, да. Конечно.
Оставалось найти последнего атташе. Перед тем как отправляться в путь, Денис тщательно занес все свои догадки в Абу. Кроме того, перелистал «Мифы и легенды…», выписал заляпанные красным буквы. До последнего пробела.
Одна странность привлекла его внимание.
Конечно же, Митяев нес несусветный бред. Любой здравомыслящий детектив просто посмеется над этими домыслами.
И все же, все же…
Всякий раз, как он открывал книгу, перед его глазами представала одна и та же страница. Посвященная — sic! — «Нагльфару».
К этим страницам обращались чаще всего. Они были сильнее прочих захватаны пальцами. Кого-то очень интересовал «Нагльфар».
Корабль из ногтей мертвецов.
— Господин Киннар? — осторожно позвал Денис. Тишина в ответ насмешливо вздохнула. Лабораторный этаж казался вполне обжитым: тут и дорожки были почище, и лампы светили в полную силу. Теир двинулся по коридору, открывая все двери: За одной из них и обнаружился атташе.
Киннар II сидел на столе в позе лотоса, читал книгу и жрал спагетти с грибами. Уж простите, что я так грубо, — язык не поворачивается назвать это «ел».
— Здравствуйте, господин Киннар, — вежливо и с достоинством поклонился Денис.
— Киннар второй, — сварливо отозвался биолог. — А ты кто будешь? Каких краев?
— Денис Завацкий. Я детектив Ордена.
— Ишь! — хмыкнул тот. Однако со стола слез и ниц простерся.
— Ну, ну! Вставай, — миролюбиво потрепал его по плечу Завацкий. — Вполне достаточно поясного поклона, я не сторонник церемоний.
Жирная туша биолога замерла. Джинсы были малы Киннару, линялая рубашка выбилась из-под пояса, и Денис с омерзением заметил торчащее нижнее белье. И такие люди представляют Орден в варварских краях!
Атташе поднялся и преданно замигал. Густая борода не могла скрыть некую детскость в его лице. Бог знает, в чем тут было дело: в капризном ли изгибе губ или оттопыренных ушах? В длинном буратинистом носу? А может, глазки биолога тому виной: смотрел сквозь них простодушный младенец, для которого мир — одна большая погремушка? а все взрослые — няньки, кормилицы и поильцы.
— Ты че, всегда с рюкзаком таскаешься?..
— Бывает. — Денис скинул рюкзак с плеча, достал «Скандинавские мифы и легенды». — Узнаешь?
— Ультиматум. Как же, книга тяжелой судьбы.
— Можешь провести экспертизу?
— Зачем? — Он ухмыльнулся. — Думаешь, кровищей книжку заляпали? А хрен тебе! Вернусь на Землю, напишу диссертацию.
— Вернешься. А экспертизу сделай. Не я прошу — Орден просит. Вот это слово, видишь, бурым замазано, и это.
Киннар II барским жестом принял книгу и отправился к анализатору. Проходя мимо тарелки, подхватил пук спагетти, отправил в рот.
— Что, дракона будем ловить? — оборотился он к теиру, стоя возле анализатора. — Дело, дело… И Мьельниром по башке.
Денису было ужасно интересно, откуда у биолога такое роскошное имя. Однако напрямую спросить он постеснялся:
— Ты на чем специализируешься? По какой теме?
— Общая биология сольо, конечно, — пожал тот плечами.
— Расскажи, кто они?.. — Общественные животные.
— Как мы?
— О нет! Мы — иное. Сольо… Локи считает их паразитами. Мол, множество умов паразитируют на одной тушке.
— А ты как считаешь?
— По-моему, это рой. Вроде муравьев или пчел. Ты в курсе, что до нашего прибытия на Соль было всего три обитателя?
— Нет. — Денис подкатил кресло, уселся и иронично спросил: — Соль-отец, Соль-сын, Соль-дух святой?
Вместо ответа биолог сморщился. Сгреб с тарелки остатки еды, запихал в рот.
— Сольо умнее нас. Честно. Ультиматум составили одновременно на двух языках… А мы, тупые, в панику — кровь на страницах!
— А на самом деле что?
— Аминосоль. Пахучие железы. Секреты. Каждое слово — новый запах… Ты думаешь, чего солянки плачут, когда ты подходишь? От тебя потом несет, на их языке это «твои междуреберья недостаточно мускулисты». Как нашей девчонке сказать, что у нее ноги кривые.
— Хм… Интересно. Расскажи тогда, как они умирают, Киннар… Киннар второй.
— Можешь звать просто Кином. Предки фанатели от ролевых игр, ссудили имечком. Кинг оф Нарзаниум… Тебе о кладбищах рассказать?
— И о кладбищах тоже.
Как оказалось, Денис сделал правильный ход. Свою профессию Киннар любил; о рое сольо рассказывал страстно, увлеченно. Биолог увлекся повествованием настолько, что едва не пропустил момент, когда анализатор закончил работу.
— …и вот ты думаешь, что если рой, так отдельная тушка не важна? Хрена с два!.. У них проблемы круче, чем у пчел. Смотри…
На экране появилось несколько сложных конструкций. Из некоторых торчали когти, усы, сочленения позвонков. Может быть, археологи и способны по кости воссоздать динозавра, но Денис, хоть убей, не понимал, как этот эшеров бред складывается в живое существо.
— Вот это — скелет сольо.
— Он что, не цельный?
— О! Сразу сообразил. Слушай дальше, здесь тонкий момент. Все, что связано со смертью, у сольо табуировано. Как секс у тетушки-невредимки. На кладбищах сольо, кроме Марвина и умирающих, никого нет. Но вот проблема: для замкнутого круга воспроизводства кости должны возвращаться в рой. Помри, но скелет родине сдай. Понимаешь?