Чтение онлайн

В свое «окно» между третьим и четвертым уроком я решаю сходить в кафе неподалеку и выпить нормального кофе, а не ту бурду, которую подают в нашей столовой. Выхожу во внутренний двор, когда уже прозвенел звонок и коридоры школы опустели, чтобы сократить дорогу, как за углом школы натыкаюсь на того самого новенького из 11 «Б». Он курит, привалившись спиной к стене.

— Максим? Ты почему не на уроке? — Говорю и смотрю достаточно строго для того, чтобы он тут же убрал сигарету и выпрямился. Но он этого не делает, а продолжает спокойно стоять, лениво рассматривая меня с ног до головы. Делает длинную затяжку и медленно выпускает дым сквозь приоткрытые губы и, прищурившись, смотрит на меня, от чего у меня снова возникает это странное чувство. Сердце гулко бьется в ушах. Я в замешательстве.

— А вы?

— Ну, знаешь… у меня могут быть свои дела. А вот у тебя уроки, которые ты обязан посещать. И выброси сигарету! Перед тобой учитель стоит, имей уважение!

— Юлия Сергеевна, вы такая красивая, когда сердитесь. — Он выбрасывает сигарету и в одно движение становится ближе. — Очень.

Он смотрит на меня так, будто знает что-то. Что-то такое обо мне, чего я сама не знаю.

— Максим, иди на урок. Или мне тебя к завучу отвести? А может лучше сразу к директору?

Он улыбается и слегка склоняет голову.

— Только потому, что вы просите. — И уходит быстрым шагом, оставляя меня одну в растерянности.

Все же мне не показалось.

Неделя пролетает быстро, как всегда в спешной суматохе. И в этой круговерти дней я отмечаю, что слишком часто вижу новенького из 11 «Б». Он, будто специально появляется все время на моем пути, сталкиваясь со мной в коридорах, в столовой, прожигая взглядом на уроках, заставляя глупо замирать и волноваться. Он странный какой-то, я все никак не могу подобрать к нему слово, чтобы описать те чувства и ощущения, что возникают при мысли о нем.

— Этот новенький из 11 «Б», Гордеев, просто невозможный! — Жалуется Екатерина Викторовна посреди второй недели между третьим и четвертым уроком в учительской. — Представляете, он просто взял и вышел во время урока, сказав, что ему скучно!

— Да вы что? — охает кто-то из учителей, а я живо представляю себе эту картину.

— И у меня на уроках себя ведет, как будто его царственную особу насильно усадили за парту, и мы ему должны быть благодарны за то, что почтил нас своим присутствием! — Подхватывает Ольга Ивановна, филолог и заслуженный учитель, строгая в общем-то дама, и удивительно, что у нее на уроках кто-то может себя плохо вести. Ее справедливо побаиваются все — так виртуозно обругать без единого ругательства, как она не может никто, и на язык ей попадать нет желающих. Еще в наше время ее боялись даже самые отъявленные хулиганы, а я до сих пор ее боюсь и всякий раз рядом с ней чувствую себя нерадивой школьницей, плохо выучившей урок. — Смотрит на всех свысока. Такой наглый мальчишка!

Они и дальше возмущаются его поведением и предлагают вызвать родителей в школу, а у меня в голове засело слово «наглый». Ему идеально подходит.

Уже середина сентября, когда мне вечером вдруг пишет одноклассница во «вконтакте», что решили устроить вечер встречи выпускников, хотя традиционно он у нас проводится в феврале. Ну и ладно, так даже лучше. Еременко пишет, что будут почти все из параллелей и для этого сняли ресторан. Я загораюсь ожиданием этой встречи, как если бы мне пять лет и скоро Новый год, а я загадала самую красивую куклу. Радостная звоню своей лучшей подруге Тоне, спеша ее обрадовать.

— В эту субботу встреча выпускников.

— Так это же послезавтра! — В легком ужасе восклицает подруга. И я уже предвижу, что она начнет отказываться, поэтому принимаюсь ее убеждать. Она быстро сдается. Ей ведь тоже хочется встретиться со всеми. Хоть она и промолчала, я точно знаю, кого она хочет увидеть больше остальных. Савельева Пашку. Тоня была влюблена в него еще в старших классах, и, кажется, до сих пор по нему страдает.

— … завтра идём по магазинам покупать платье. Сразу после работы за тобой заеду. — Я не оставляю ей выбора и, быстро попрощавшись, кладу трубку.

У меня прекрасное настроение, и я успеваю переделать целую кучу дел, отложенную до выходных или лучших времен. В теле еще кипит энергия, когда я ложусь в свою мягкую постель и включаю любимый сериал с Камбербетчем и Фриманом, засмотренный чуть ли не до дыр и заученный практически наизусть. Некоторые реплики я произношу вместе с героями. Смотрю в оригинале, чтобы оценить все тонкости английского юмора и в полной мере насладиться низким бархатным голосом Бенедикта. Я и детей приучаю смотреть фильмы в оригинале, пару раз в месяц устраивая просмотр на уроках. Потом мы разбираем сложные выражения и речевые обороты. Мне нравится видеть живой интерес в детских глазах, нравится открывать для них что-то новое, быть проводником в мире знаний. Именно за эти моменты я и люблю свою работу. Ну, и за длинный отпуск тоже.

В пятницу мне только к третьему уроку, и я могу выспаться, но мысли о предстоящей вечеринке не дают покоя, и я ворочаюсь без сна до двух часов.

Утром встаю на удивление бодрой. Собираюсь неспешно и выхожу за полчаса до урока, чтобы прогуляться по улице. Люблю сентябрь. Еще по-летнему жарко, но в воздухе уже веет ощущением скорых холодов. И это заставляет с особым упоением наслаждаться последними солнечными днями.

У меня сегодня три урока, потом дополнительные занятия у десятого класса, а после всего еще и педсовет. Когда в пять вечера я выхожу из школы, уже никуда не хочется. Но упрямо иду к остановке, потом не будет времени, да и по Тоне соскучилась очень.

Подруга встречает меня теплыми объятиями и широкой улыбкой. Маленькая и тонкая, как тростинка, она почти и не изменилась со школы. И наша дружба тоже остается неизменной на протяжении стольких лет. Она, наверное, даже ближе сестры, которой у меня никогда не было.

Когда мы уже все купили, досыта наелись и идем к выходу, я решаюсь рассказать о том, что не дает покоя уже не один день — о новом ученике.

— Знаешь, к нам мальчик в одиннадцатый класс перевелся. Ходит за мной по пятам, смотрит так, что мурашки бегут и ноги подгибаются. Взгляд такой взрослый. Мне кажется, он пытается меня соблазнить.

— Ну, это неудивительно. Ты себя видела? — Улыбается подруга.

— Я вообще-то скромно крашусь и одеваюсь на работу. — И это правда, я не позволяю себе одевать короткие платья и юбки, все предельно строго и закрыто, никаких глубоких вырезов.

— Скромно. Но сексуально. — С хитрым прищуром говорит подруга. — А что мальчик?

— Мальчик? — У меня это слово никак не ассоциируется с Максимом. Он кто угодно, но уже не мальчик, слишком взрослый для своего возраста. — Ты бы его видела! Никакой он не мальчик! Высоченный, накаченный, ему все двадцать, двадцать два на вид дашь. Красивый, зараза! Был бы он постарше…