Чтение онлайн

— Простите... — пробормотал он.

Девушка молчала.

— ...пятнадцатая, должно быть, выше?

— Да.

— Спасибо.

— А тебе, что, нужна пятнадцатая?

— Да.

Глянув через плечо, он заметил, что девушка продолжает за ним наблюдать. Где-то пахло жареной рыбой. В луче света, проникавшем на площадку, роились золотистые пылинки, жужжали мухи.

Здесь... Притолока ссохлась, между стеной и дверью образовалась щель.

Он постучал, наверно, слишком громко, эхо прокатилось по лестнице до самого низа. За дверью ни малейшего шороха, никто не спешит открывать.

— Напрасно стараешься, — крикнула девушка с третьего этажа. — Никого там нет. Я кулак отбила, не достучалась.

— В пятнадцатую?

— Ну! Кто в такой день сидит взаперти. Девчонки на речку убежали. У тебя случайно нет ключа?

— Какого ключа?

— А все равно какого. К себе не попаду.

— Нет.

— Ну хотя бы ножа? Может, отомкнули бы.

— Очень сожалею, по этой части я не специалист.

— Зато я специалистка. Был бы только ножик.

В дверной щели чуть посветлело, видимо, отворили какую-то внутреннюю дверь. Вроде и шаги послышались, Он снова постучал.

— Кто там?

Вопрос прозвучал не слишком учтиво, но голос приятный. Возможно, это Марика. Он чуть было не назвал себя, но в последний миг удержался. Разве так на сцене должен появиться Александр Драйска, поэт и повеса, тяжелым танком проходивший огонь и воду и любые стены.

— Кто там?

— Стоит ли говорить, все равно не поверите.

— Послушайте, перестаньте валять дурака.

— А я и не думал валять дурака.

— Что вам нужно?

— Немного внимания с вашей стороны. Здесь проживает Марика Витыня?

— Обождите.

Он узнал ее сразу, едва увидел в полутьме прихожей. Сходство с фотографией поразительное: прямой нос, высокий лоб, тонко очерченный подбородок. Лишь цвет волос обманул ожидания, он был готов к чему угодно, только не к этой пшеничной желтизне. Застегивая свой легкий халатик, она смотрела на него с настороженным любопытством, босой ногой норовя угодить в тапок, — впопыхах не успела надеть.

Неужели она все еще не догадалась? Самонадеянность Марики, казалось, растет на глазах, в то время как его наигранная смелость с такой же быстротою улетучивалась.

— Разрешите представиться: Сандр Драйска, демобилизованный ефрейтор десантных войск.

Теперь в мгновение ока все должно преобразиться!

«Сандр! Так это ты! С ума сойти! Боже мой! А я-то, дурочка, тебя не узнала, и во сне не снилось, что явишься в штатском. А я, на кого я похожа! Погоди, сейчас! Одну минутку. Да нет же, не за дверью. Заходи, прошу тебя, заходи».

Не исключено, в наплыве чувств она ему бросится на шею. Вполне возможно.

«Сандр, непутевый, ты что же не известил? Это нечестно. Ничего не соображаю. Сердце так и скачет».

— Что вам угодно?

— Вот я приехал.

— Очень приятно. И все?

Здесь какая-то ошибка, досадное недоразумение. Должно быть, они очень похожи, контрастная, отретушированная фотография могла и подвести. Может, у Марики есть сестра, иногда бывает так трудно отличить...

— Я бы хотел видеть Марику Витыню.

— В таком случае смотрите быстрее, я тороплюсь на работу.

На шутку вроде не похоже. Тон вполне серьезный.

— Марика Витыня — это вы?

— А вы, что, из милиции? Могу предъявить паспорт.

— Нет, я же сказал — из армии.

— Очень интересно.

— Еще интереснее то, что нам бы с вами полагалось быть знакомыми. Вы мне прислали сорок девять писем. Примерно столько же вами получено от меня,

— Писем? Каких писем?

— Да самых обыкновенных.

— И куда же я их посылала, позволено будет узнать?

— В воинскую часть...

На ходу застегивая сорочку, в передней появился молодой человек, высокий, широкий в плечах, узкий в талии, вроде на него похож и чертами лица, и походкой — что-то в них было общее.

— В чем дело? — спросил молодой человек. По всему было видно, ему немного не по себе.

— Иди сюда, Варис, тебя интересует научная фантастика?

— Может, пригласить человека в комнату? Сдается мне, ваш разговор затянется. — И молодой человек улыбнулся, лукаво прищурив глаз.

Она тотчас отступила в глубину прихожей, и это движение, видимо, означало приглашение пройти. Молодой человек по имени Варис, засунув руки в карманы черных в обтяжку брюк, пропустил обоих вперед, всем видом давая понять, что его дело сторона, и он в их разговор встревать не собирается.

Действительно, в комнате было четыре кровати. Одна из них наспех застелена пледом. У раскрытого окна трепыхались нарядные нейлоновые занавески, между трехстворчатым шкафом и сложенными горкой чемоданами затаилась радиола одного из последних выпусков.

— Прошу садиться, — сказала Марика. Тем не менее все остались стоять, — Итак, я написала вам сорок девять писем...

Досада ее прошла, Марика как будто даже повеселела. И по этой быстрой смене настроений можно было заключить, что характер у нее незлобивый и легкий.

— Да, журнал «Лиесма» напечатал мои стихи. После этого вы стали писать мне. Последнее ваше письмо я получил две недели назад.

— И вы могли бы показать эти письма?

— К сожалению, нет. Остались в Риге. Слишком толстая пачка, не носить же при себе. Но я могу показать фотографию, она была прислана с третьим письмом.

Раскрывая бумажник, он чувствовал, как взгляд Марики жжет ему пальцы и потому старался казаться непринужденным, даже небрежным. Разговор получался дурацкий. В известной мере оскорбительный. Сплошные оправдания — ему не верили, а он тут распинался, что-то доказывал.