Награда победителю – смерть

Ограбления бывают разные. Спонтанные, четко спланированные, неожиданные, иногда – глупые. Вообще какие угодно. Кроме одного-единственного варианта: никто и никогда не грабит банки так бессмысленно, как собирались это сделать мы. Просто потому, что в этом нет никакого резона.

В подавляющем большинстве случаев на банк нападают с конкретной целью – взять как можно больше наличных.

Стремление легко и быстро обогатиться живет почти в каждом. В этом естественном желании нет ничего удивительного или плохого. Но – лишь до тех пор, пока оно не выходит за рамки закона.

Однако когда вооруженный человек направляется в ближайшую кассу, чтобы «сыграть по-крупному», поставив на кон жизнь и свободу… Вот тогда наступает время по-настоящему больших неприятностей, которые затрагивают не только самого психически неуравновешенного робин гуда, но и всех, кто оказывается поблизости.

Я не имел ничего против быстрого обогащения, горы наличных и прочих радостей жизни. Но отдавал себе отчет в том, что грабить именно этот банк – глупо. А то, что прямо сейчас мне вопреки желанию придется сыграть роль лихого налетчика, – глупо вдвойне.

Самое же ужасное заключалось не в предчувствиях или умозаключениях, а в том, что я шел на дело тупо, словно автомат, механически поворачивающий деталь на конвейере. Будучи заранее уверен – на этот раз ничего не получится.

НИ-ЧЕ-ГО.

В игре без правил может быть только один победитель – тот, кто сам устанавливает правила. Остальные участники выполняют роль статистов, чья участь предрешена.

– Действуем, как договаривались? – Вопрос Герды вывел меня из глубокой задумчивости.

Я собирался ответить, но наш лихой таксист так резко остановился у самого входа, что визг тормозов заглушил бы мои слова.

«Прямо как в дешевом боевике, – раздраженно подумал я. – Красиво подъехали к банку, эффектно зашли, набили сумки наличными, потом вышли – и скрылись в неизвестном направлении».

– Никаких изменений? – переспросила Герда после того, как машина остановилась.

– План остается в силе.

– Вас подождать? – услышал я голос таксиста.

Я уже вышел из машины и стоял спиной к водителю, но был уверен – на его лице играет глумливая улыбка.

Он сидел, ухмылялся и думал: «Я ведь знаю – ничего у вас не получится. Можете даже не пытаться. Двое глупых мужчин и одна красивая женщина войдут внутрь, но наружу не выйдут. Пройдет немного времени – и равнодушные санитары вынесут холодные трупы вперед ногами. Несколько высокоуровневых киборгов-охранников изуродуют глупых налетчиков до такой степени, что у полиции возникнут проблемы с опознанием тел».

Если бы это могло хоть что-нибудь изменить… Клянусь небом, я бы обернулся и выстрелил в гадкую рожу. И жал бы на спуск до тех пор, пока не кончатся патроны в магазине или хотя бы пока не исчезнет эта отвратительная улыбка.

Но жалкий статист не может идти наперекор правилам, установленным на съемочной площадке. Он всего лишь марионетка, способная стоять там, где нужно, делать, что прикажут, или идти, куда велено.

И потому я ограничился отрывисто-коротким:

– Не нужно ждать, – и решительно шагнул по направлению к банку.

Безупречно красивое лицо Герды повернулось в мою сторону, и я заметил недоумение, промелькнувшее в ее взгляде.

– Ты уверен?

– Более чем. – Мне пришлось ответить намеренно грубо, чтобы избежать никому не нужных разговоров и выяснения отношений.

Этим можно заняться потом, а сейчас у нас есть другие дела. И не важно, что подумает холодная красавица или огромный Кай. Главное – войти внутрь, взять деньги и выйти живыми. Остальное не имеет значения.

Ну а то, что никто не грабит банки настолько тупо и бессмысленно… Что ж, значит, столь гениальная идея никому в голову не приходила. Мы будем первыми, у кого все получится. Или…

– К черту! – в сердцах выругался я. – Это последний шанс. Сейчас или никогда. Сделаю все грамотно – и разорву замкнутый круг.

– Может, стоило оставить машину? – В отличие от Герды, Кай выражался более прямолинейно и всегда говорил то, что думал.

– Я знаю, что делаю.

Злость на весь мир и на самого себя чуть было не взяла верх над разумом. Случись нечто подобное, и я мог покончить со всем этим дерьмом, не дожидаясь, пока нас убьют в банке.

– Я знаю, что делаю, – еще раз с нажимом повторил я, чтобы успокоиться, а не оправдываясь перед спутниками.

– Ну, раз знаешь, тогда все в порядке.

Судя по беззаботному выражению лица, жизнерадостного Кая устроил мой ответ. Теперь он готов не только взять какой-то захудалый банк, но и покорить весь мир.

– Главное, не начните раньше меня! – в последний раз предупредил я.

– Не беспокойся. – Герда казалась отстраненно-спокойной, и, только внимательно присмотревшись, можно было заметить, что она слегка на взводе.

– Детекторы не любят напряженных людей – они видят в них скрытую угрозу.

– А как насчет тебя самого? – Ее с трудом сдерживаемая злость наконец прорвалась наружу. – Да и вообще, иди ты со своими детекторами знаешь куда!

Она вошла первой, не сочтя нужным снизойти до моих оправданий.

«Уже был не только там, но и намного дальше», – мог ответить я, но не стал.

В царившей вокруг атмосфере нездоровой истерии слова уже ничего не решали. Убийственная доза психостимулятора, «разгоняющего» сознание до заоблачных скоростей, или неотразимая мощь заряженного пистолета – вот аргументы, с которыми принято считаться в нашем безумном мире.

Ничто другое не принималось в расчет, будучи отброшенным на обочину жизни за полной ненадобностью.

Погруженный в невеселые размышления, я замешкался на входе, пропустив вперед Кая, который беззаботно насвистывал незамысловатый мотивчик дурацкого шлягера. Вот у кого не было ни проблем, ни сомнений. Воистину счастливейший из людей.